Книга Хроники Менталиста 4, страница 97 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Это была классическая, отработанная годами техника допроса: заставить человека прогонять одну и ту же историю по кругу, пока уставший мозг не сбоит и не выдаст несостыковку в мелких деталях. Но они зазря тратили моё время. Чтобы запутаться в собственной лжи, её нужно сначала придумать. Моя же история была честной от начала до самого конца.

— Вы утверждаете, что последние три месяца работали на криминального босса Никонова, — медленно произнёс майор Крылов, когда наш разговор перевалил на третий круг, и неспешно перевернул страницу в блокноте. — Участвовали в нелегальных боях без правил. Готовы были ломать и убивать людей на ринге ради денег.

— Да, — ответил я коротко, даже не моргнув.

— И это вас никак не смущает? — капитан Лебедев оторвался от своей бумаги и посмотрел на меня с нескрываемым, почти научным любопытством. — Вы прямой наследник Императорского рода, а вели себя как банальный уличный костолом!

— Я выживал, — отрезал я, чуть подавшись вперёд. — И делал ровно то, что требовалось для сохранения собственной жизни.

— Интересный подход к выживанию, — Крылов слегка прищурился, фиксируя мою реакцию. — Любой нормальный человек в вашей ситуации попытался бы скрыться. Уехать в глушь, сменить имя, затеряться в толпе. А вы выбрали самый паршивый и опасный путь из возможных — стали публичной фигурой, бойцом, про которого судачил весь город.

— Ни одна ищейка не стала бы искать наследника Белозёрских в подпольных боях, — я прямо встретил его взгляд, не давая ему навязать мне стыд.

Крылов замолчал, обдумывая ответ, после чего вывел короткую галочку на полях пергамента. Лебедев рядом с ним снова привычно заскрипел пером, даже не подгибая головы.

Этот конвейер крутился три дня подряд. Каждые сутки меня мурыжили по несколько часов: одни и те же вопросы, ровно те же ответы, слегка сбитый порядок и поиски несуществующих зазоров. К концу третьего дня их физиономии до того въелись в память, что я рисковал начать узнавать их изгибы в кошмарах.

На четвёртый день Крылов с глухим хлопком закрыл плотную папку и одарил меня долгим, взвешивающим взглядом.

— Вы либо редкий по своей природе честный человек, — произнёс он наконец, расправляя затекшие плечи, — либо феноменально вышколенный лжец.

— Одно другому не мешает, — я лишь слегка пожал плечами.

На его губах впервые за всё время мелькнула едва заметная усмешка.

— Вполне допускаю. Как бы то ни было, моя часть работы завершена. Завтра вас официально представят князю. — Он поднялся из-за стола, сгребая в стопку свои бумаги и запечатывая флакон с чернилами. — Дам один совет: не пытайтесь строить из себя кого-то другого. Князь органически не переваривает притворства.

Они ушли, и кабинет погрузился в тишину, оставляя меня наедине с этой комнатой.

Тюрьмой её назвать было нельзя — скорей, обустроенным изолятор. Добротная мебель, нормальная кровать с хорошим матрасом и трехразовое горячее питание, но суть от этого не менялась. Дверь наружу формально оставалась незапертой, вот только в коридоре без перерывов дежурило несколько солдат, увешанных приборами, защищающими от ментального воздействия.

Исключительно ради моей безопасности, как же. Ну-ну…

Я прекрасно понимал истинную подоплёку этой заботы. В разведке сидят не идиоты: Для них я оставался потенциальным шпионом — агентом Империи, засланным под личиной погибшего наследника. Так что пока контрразведчики копали мою биографию и выискивали зазоры в показаниях, меня предпочли изолировать от любых контактов.