Книга Хроники Менталиста 4, страница 94 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Впечатляет, правда? — поинтересовался лейтенант. — Поставили через месяц после трагедии. Князь лично следил за строительством.

Я молчал, глядя на бронзовую версию себя. Младенец на руках матери. Крошечная фигурка, символ украденного будущего.

Политика. Всё это — политика. И в этой политике теперь придется участвовать мне…

С момента моего прихода в этот город прошло четыре дня, но началось всё с медосмотра.

Кабинет встретил стерильным холодом и въедливым запахом спирта. В центре помещения меня ждали четверо: пожилая целительница с тугим седым пучком на затылке и три молоденькие студентки в открахмаленных халатиках.

— Раздевайтесь полностью. Всё на кушетку, — отрезала пожилая, даже не подняв глаз.

Её голос звучал сухо, с той степенью бытового цинизма, которая появляется только после тысяч осмотренных тел. Статус «воскресшего» наследника на целительницу не действовал, зато её молоденькие ассистентки прижались к стене, жадно вытянув шеи.

Сбросив одежду одним движением и отправив рубашку на кушетку, я опустил босые ступни на ледяной кафель. Холод моментально пополз вверх по голеням, пробирая до самых костей, но я лишь расправил плечи и замер во весь рост. Смущение из-за наготы у меня совершенно не было.

Целительница натянула тонкие перчатки и шагнула ко мне, вынудив практиканток податься следом. Девушки держали перед собой планшеты с зажатыми листами бумаги, однако их перья замерли, так и не коснувшись пергамента. Врачебный интерес уступил место абсолютно живому любопытству: их взгляды медленно скользили по моей груди, опускались по плоскому животу и неизбежно спотыкались на пахе. Трепет перед выжившим принцем смешался с вполне понятным женским голодом.

Заметив этот откровенный досмотр, я чуть наклонил голову и позволил губам разойтись в едва заметной, хищной улыбке. Правая студентка от этого движения сглотнула и моментально вспыхнула до самых кончиков ушей, но глаз так и не отвела. Встретив её прямое замешательство, я коротко подмигнул — и девушка судорожно втянула воздух, сжав планшетку одеревеневшими пальцами.

— Девочки, начинаем работу, — сбила с них наваждение целительница, легко считав наши переглядывания. — Записывайте параметры.

Её пальцы тут же надавили на моё левое плечо, заставив кожу отозваться знакомой тупой болью, пока со стороны звучал ровный голос:

— Глубокий рваный след. Левое плечо. Оружие неизвестно.

Строгий тон наставницы встряхнул практиканток, и перья наконец заскрипели по плотной бумаге, выводя первые символы.

Дальше целительница двигалась с привычной методичностью. Её руки суховато ощупывали неровно сросшиеся рёбра, из-за которых на глубоком вдохе до сих пор слегка кололо под лопаткой. Затем она перешла к правой кисти, фиксируя последствия криво заживших переломов фаланг, и плавно спустилась к узким белесым полосам от ножевых — прямой памяти о подворотнях, где за лишнюю десятку могли без предупреждения зарезать.

С каждым новым прикосновением студентки подавались чуть ближе, а их дыхание становилось всё более рваным. Запах спирта в кабинете перебивал нескрываемый жар их внимания, а пальцы девушек заметно дрожали, пока они заносили метки в протокол. Стоило целительнице сделать паузу, как их взгляды неизменно соскальзывали вниз. Поймав очередной такой маршрут, я сместил вес на правую ногу, напряг бедро и снова встретил взгляд отвлекшейся практикантки — та окончательно потеряла строку и замерла с приоткрытым ртом.