Книга Тройка, семёрка, туз, страница 61 – Алексей Урусов

Говард проводит меня по всем помещениям, где разместились его артисты, со смехом рассказывает, с чего начинался театр. Как оказалось, с трёх человек, показывавших магические фокусы — на глазах у восторженной девушки, которой молодой человек дарил горшок с молодым стеблем, цветок начинал бурно расти и распускался. Когда в «Генезисе» стало с десяток «мастеров», получалось работать с целым букетом, а позже — ещё и бабочек создавать и кружить их вокруг девушки.

Роу поясняет: — Здесь комплексные занятия проводятся с уже прошедшими первоначальную подготовку, но вначале все приходящие в коллектив тренируются не в слепую, а «подкрашивая» свои магические нити: те же «водяные» наполняют нити туманом, и они становятся видны бригадиру; «земляные» орудуют песком. К сожалению, это очень энергоёмкая техника, при её применении магическая сила быстро растрачивается. Зато бригадир видит, как работает новый ученик, и даёт ему советы. И в начале работы над новой постановкой так же в составе бригад и всего театра тренируемся — чтобы магические нити от разных мастеров не пересекались, не накладывались и не мешали друг другу.

— Я поначалу объяснял всё актёрам просто на пальцах, — смеётся режиссёр-постановщик магического шоу. — А сейчас, чтобы управлять всей этой толпой, на репетициях передо мной лежат потактовый сценарий и раскадровка. Всё должно быть предельно точно: если даже один мастер ошибётся, какая-то из фигур может рассыпаться. А если «воздушники» неправильно сформируют воздушный щит или чуть сдвинут его с намеченной точки, балерина оступится и упадёт с высоты.

После очередного небольшого перерыва почти вся труппа собирается вместе и за пюпитр встаёт Говард. Когда в армии Гриша Новиков рассказывал мне, как он читает партитуру — сразу партии всех инструментов, «цепляя» зрением целую страницу в несколько музыкальных строк, я и представить себе не мог: как это можно делать? У Говарда Роу партитура выглядела ещё сложнее, ведь он «стыковал» работу всех бригад в создании объёмной картинки, заполнявшей сцену. Лежавший перед ним большой экран был расчерчен на объёмные квадраты и под звук метронома, отсчитывающего секунды, режиссёр-постановщик сдвигал пальцем партитуру, периодически поднимая глаза и показывая рукой на какую-то из групп.

— Спешите… Задержка… Выше… Спешите… Ниже… Дальше… — слышались его слова в абсолютной тишине.

Москва. Кремль.

Не смотря на выходной день, после обеда у императора и наследника престола было запланировано несколько рабочих встреч: ослабив на время контроль за процессами, проходящими в стране в связи с приездом корейского императора, а затем проведением военной операции в Болгарии и Румынии, для возврата руки на пульс империи им приходилось возиться с бумагами до полуночи и выходные прихватывать для работы. По традиции, последняя встреча была с начальником тайной канцелярии — никогда неизвестно, насколько может затянуться доклад и какие вопросы могут дополнительно возникнуть. В этот раз пачка папок была не особенно толстой, так что доставая из портфеля ещё по одной, и раздавая их, генерал проговорил: — Последняя. По Первозванову. На шести страницах расписаны его поездки, совещания, общение. Тайная канцелярия стала получать больше проверенной и оперативной информации, так как у нас появилось в «Галактике» два агента, которые дают общую информацию о происходящих событиях. Хотя они доступа к Первозванову не имеют, их сведения крайне важны.