Книга Тройка, семёрка, туз, страница 63 – Алексей Урусов

— А это подействует на актёров? — заинтересовался Владимир Николаевич.

— Конечно, — согласно кивнул генерал. — Там же все простолюдины. С них слово чести, во всяком случае со многих, брать бесполезно. А вот опасность серьёзных материальных потерь остановит их от разглашения технологии производства шоу и тех навыков, которые они получат на тренировках. Хотя, думаю, для Первозванова — кнут не главное. Первозванов для работников магии установил очень приличные зарплаты, а за секретность он им ещё четверть оклада накинул как отдельную ежемесячную премию. Плюс гарантировал жильё построить, выделил бесплатные талоны на обеды в столовой «Галактики». И много ещё чего пообещал.

— Тем не менее, Володь, — император Николай Петрович глянул на сына, — подготовь записку… хотя нет, лучше позвони Гефту и переговори с ним на эту тему. Пусть они в академии изучат ситуацию с «Генезисом» и подготовят заключение. И если возникнут сомнения, мы через Сашу до Андрея их донесём. Нам лучше полюбовно изначально с Андреем договориться, чем потом что-то исправлять.

После глубокого поклона начальник тайной канцелярии удалился, а император ещё раз взял в руки справку о магической инициации в приюте: — Нужно будет озадачить тайную канцелярию, чтобы они отслеживали рост уровня магической силы у всех, кто много общается с Андреем. Ну и переход на пятый уровень Саши, скорее всего, в определённой, если не значительной мере связан с воздействием Андрея, хотя они год не встречались. Видимо, это происходит на каком-то ином базисе, без непосредственного общения. А для приюта получается, нужен контакт или, возможно, нахождение Андрея поблизости. И ведь нигде не описаны такие эффекты после ритуала. Сплошные загадки.

Франция. Пригород Парижа город Ивелин. Дворец «Малый Версаль».

Сославшись на необходимость немного поработать, наследник престола Луи-Филипп Бурбон почти час провёл в своём кабинете, просто перебирая бумаги и просматривая новости. Они не радовали. После того, как русские захватили Болгарию и Румынию, пресса как будто с цепи сорвалась. Хотя, почему «будто»? Причём, даже не «сорвалась», а её спустили и направили именно на отца, обвинив Луи-Филиппа Шестого в провале «восточной политики»: именно Франция выступала главным организатором армий и координатором будущих военных действий этих двух стран, и в их штабах было полно французских военных советников. И такой оглушительный провал.

На этом фоне откуда-то, как черти из табакерок, стали выскакивать из забытья «представители старых династий»: Мировинги, Валуа, Бонапарты. И пресса на полном серьёзе обсуждала, какая из династий на таком сложном этапе истории могла бы лучше справиться, чем Бурбоны. Видя равнодушную уверенность отца, что у него «всё под контролем», Луи-Филипп с каждым днём всё больше нервничал, и решил, что настало время «синхронизировать часы» с теми, кто и возложил на короля Франции вину за разгром Болгарии и Румынии.

Среди полутора десятков секретарей королевского эконома, являвшихся помощниками, управляющими дворцовым хозяйством, четверо занимали особое место и назывались «внешними экономами». Считалось, что их главная задача — изучение рынка с целью сокращения расходов при закупках.

По факту же эта четвёрка были «связными» между королём и мировой элитой, или даже их представителями при французском дворе, присматривавшими за монархом и его близкими и доносившими до них «пожелания» сильных мира сего. Вот и наследник, опасаясь, что история правления их династии завершится на отце, а ему — умному, грамотному и достойному, не удастся стать «Луи-Филиппом Седьмым», неделю назад сумел организовать приватную встречу и задать вопросы «экономам» о своих перспективах. Ответ пришёл буквально через два дня: один из «экономов» догнал его на прогулке и негромко проговорил: — Ваше королевское высочество, против Вас лично никакого предубеждения нет. Но Вы должны всё сделать лично, а мы сможем Вам помочь. Но помните, время уходит.