Онлайн книга «Теперь ты в армии»
|
Всё трое согласно покивали головами этой мудрой мысли и продолжили консилиум: — После этого необходимо будет пройти обследование у врачей и получить заключения специалистов. И тогда уже можно будет судить, насколько нездоров больной. Так что дружно пишут на маленьких листках корявой латиницей кривые строчки. Один из врачей собирает листки и довольно потирает руки: — Ну что, большой? Вперёд, на анализы! Отвечаю: — Я готов! — И тут же задаю вопрос: — А куда идти? Врач удивлённо смотрит на меня: — Больной, не занимайтесь самолечением. Какой идти — ехать! Двое матросов завозят каталку, перемещаюсь на неё… Закончили как раз к обеду. В палату я вернулся проанализированным, отрентгененным, отмониторенным, отфибриллированным, и заляпанным большими пластинами искусственной кожи: на каждое место ранения, уже заросшее свежей розовой кожей, мне надёжно прикрутили бинтами и лейкопластырем такой же пласт искусственной сверху. Мешали только несколько слоёв бинтов на голове; но тут уж деться было некуда — хирург ловко зашил мне порванное ухо, но зафиксировал его специальной накладкой и для надёжности закрыл бинтами. После ужина ко мне заглянул матрос: — Внизу посетители ждут, спуститесь. Видя вопрос в моих глазах, продолжил: — Дежурный офицер в коридоре сидит, не пройти. И если передача какая будет, то тоже нельзя. Нас позовите, пронесём. Спускаюсь. В фойе половина нашего взвода. Первым на мою забинтованную голову отреагировал, как обычно, Спартанец: — Замуровали, демоны, Судью. Матросы смеются, немного тушуются — я всё-таки замок и сержант; там, за ленточкой, правила другие — все равны, и насколько я здесь и сейчас готов признавать их равенство, непонятно; так что шагаю к ним навстречу, распахиваю объятия: — Как же рад вас всех видеть, братухи! Полчаса трёпа ни о чем, точнее — сразу обо всём. Перед уходом мне протягивают два больших пакета с котлетами: — Это тебе подарок от женщин гарнизона. Вспоминаю, что надо как-то пронести котлеты мимо дежурного офицера, вылавливаю пробегающего санитара-матроса и он тут же отвечает: — Схема отработана. Сейчас организую. Через пять минут спускаются два матроса в халатах и с автоклавами. Медицинские инструменты они с грохотом ссыпают в один автоклав, а во второй бережно укладывают котлеты: — Минут через десять занесём в палату, — бодро рапортуют они. Поделился потом с ними котлетами, и с другими санитарами тоже. * * * На третий день моё ничегонеделанье прервалось: когда я по вызову спустился в фойе, меня ожидали двое гражданских. Видя моё недоумение, один из них представился: — Я инженер с завода снайперских винтовок Чекалина. Со мной слесарь. Прибыли провести тонкую настройку Вашей винтовки для более точной стрельбы. Пожимаю плечами: — К винтовке претензий нет. Роза стреляет изумительно. — Спасибо, — улыбается инженер. — Мы привезли новый прицел, кое-какой обвес модернизированный, стволом немного займёмся, плюс под фигуру и длину рук её подгоним. Обычно такие процедуры позволяют улучшить кучность в четыре раза при стрельбе на два километра. У меня от радости аж в зобу дыханье спёрло: — Что от меня надо? Я на всё согласный! Инженер и слесарь дружно рассмеялись: — Наш человек! И потащили меня на измерения длины рук, пальцев, сгибов-разгибов… и прочих антропоморфных параметров. |