Онлайн книга «Теперь ты в армии»
|
А через три дня произошло ещё одно событие, начавшееся с утреннего переполоха. Едва я позавтракал, как в комнату влетел санитар, державший новый больничный халат на вытянутых руках. С криком: — Срочно переодевайся, генерал едет! Из штаба! Зам этого, который, тот самый! И дуй в комнату отдыха, там жди! В комнате десятка три больных; все как один — в новеньких, отутюженных, с ровными складками, халатах и новеньких тапочках, с которых даже бирки не срезали. Спустя минут пять ввозят кресло, на котором сидит Лыжник. Бросаюсь к нему: — Макс, привет. Ты как? Он улыбается, крепко пожимая мне руку: — Мне сказали, что не спишут. Рад, что ты выбрался. Пацаны рассказали, что ты там ещё и повеселился. Но поговорить не успеваем: в комнату заходит несколько офицеров, нас начинают строить и инструктировать. Оказалось, генералы на подъезде и их трое, в том числе — заместитель командующего западной зоной локального пограничного конфликта… «Смирно» никто не кричал — госпиталь, но мы и без этого вытянулись в струнку. Вошедший первым генерал-лейтенант, улыбаясь и кивая головой, встал перед нами: — Понимаю, что вы раненые, проходите лечение, напрягаться сложно. Поэтому буквально в двух словах: спасибо вам морпехи за мужество и героизм. Не от меня; от тех, кто за сотни километров отсюда, спокойно живёт и работает, растит детей, строит дома, хлеборобствует и трудится на заводах. И кто вас ждёт — каждый день, каждое мгновение молится за вас. Они уверены: там, где морпехи — там победа и враг не пройдёт. Спасибо, ребята! Обернувшись к окружению, генерал-лейтенант подал команду: — Зачитать указы. Вышедший майор, раскрыв папку, читает: — Указом главнокомандующего российскими вооружёнными силами его императорского величества Николая Петровича Романова за мужество и героизм, проявленный в зоне локального пограничного конфликта, звания Герой Российской Империи удостоен гвардии сержант Максим Васильевич Якубовский! Генерал-лейтенант наклоняется к Лыжнику, цепляет ему награду, пожимает руку. Вместе со всеми дружно аплодирую и радуюсь за Максима. Так вот зачем нас собрали! Церемония продолжается, и майор зачитывает: — … звания Герой Российской Империи удостоен гвардии сержант Андрей Андреевич Первозванов, посмертно. В недоумении замираю, на меня смотрят, делаю шаг вперёд. Генерал меня обнимает, жмёт руку: — Ну, значит, жить будешь долго! Спасибо, сержант! А эту строчку мы поправим. Ещё не осознавая произошедшее, делаю шаг назад и чувствую, как халат под тяжестью награды немного перекашивается. Смотрю вниз: надо же, герой! Церемония продолжалась пятнадцать минут, и мне вручили ещё орден Мужества за бой с дронами и орден Красной Звезды за организацию эвакуации раненых. Такой же орден получил и Максим Якубовский; как пояснил генерал: решили отметить всех выводивших раненых. После награждения генерал-лейтенант меня оставил, пояснив: — Звание Героя Россия даёт право на наследственное дворянство. Поскольку ты считался погибшим, выяснить твою волю возможности не представлялось. Если подашь рапорт — тебе тут же вышлют сертификат. Понятно? Неожиданно… отвечаю: — Так точно, товарищ генерал-лейтенант! Подумаю! Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты. — Товарищ полковник, разрешите войти! — в военном языке слово «разрешите» — вообще-то не просьба, а просто обозначение присутствия: командир меня вызвал, и я на бегу, как конь, гремя подковами на берцах, примчался. Он что — не разрешит? Я вообще-то, уже внутри, в его кабинете. Так что это слово лишь необходимая связка между обращением к начальнику и словом «войти». Громко отрапортовав, и услышав согласное: «Входите!», прохожу несколько шагов по кабинету полковника Осипова и докладываю: — Товарищ гвардии полковник! Гвардии сержант Первозванов по Вашему приказанию прибыл! |