Книга Теперь ты в армии, страница 138 – Алексей Урусов

Еще не дойдя до первой уничтоженной мной снайперской пары, вновь залегаю и стреляю по второй. На этот раз на ассистента пришлось потратить два выстрела. Третья пара оказалась более спокойной, и я обошёлся двумя патронами.

Завершив стрельбу, понимаю, что сейчас мне предстоит взять на себя функции вьючной лошади и подхожу к первой позиции: точно — снайпер и наблюдающий. И у наблюдающего какой-то необычный блок — монокуляр, вмонтированный в большой прибор с переключателями. А ещё — панель с закреплёнными на ней двумя небольшими антеннами и проводом, соединённым с металлическим стержнем, забитым в грунт. Удивляюсь, но размышлять некогда: утро приближается стремительно. Забираю у них рюкзак, куда складываю патроны и всё, что может представлять интерес. Перемещаюсь ко второй «лёжке» вражеского снайпера — там такая же картина, и на третьей — тоже. В один рюкзак груз не влез — пришлось забивать второй и так, с четырьмя винтовками и двумя рюкзаками, плюс ещё автомат и свой небольшой рюкзак, по кратчайшей прямой возвращаюсь на опорный пункт. Благо, идти недалеко.

Оказавшись на объединённой базе сдаю оружие и трофеи, в течение часа рассказываю о проведённом выходе и отправляюсь спать — рапорт буду писать после полудня. На следующий день командование решило, что и на этом участке соприкосновения ситуация со снайперами в ближайшем будущем опасений вызывать не будет, и меня вновь переместили севернее.

Западная зона локального пограничного конфликта. Объединённая база русской армии.

Оперативник службы собственной безопасности военной полиции капитан Борис Ионин, получив от своих «благодетелей» предложение о выполнении ещё одного задания, согласился без колебаний: прошлый опыт сотрудничества, когда он брал отпуск на службе и ездил в Смоленск, чтобы проконтролировать работу военкома и потом зачистить следы, оказался успешным. По итогу его очень щедро поощрили, так что он не раздумывая подписал полугодовой контракт и направился служить на объединённую базу русской армии на западном направлении.

Встретили его неплохо — как-никак боевой опыт имеется, медалями награждён, к дисциплине и военным порядкам приучен. Схема опознания «свой-чужой» срабатывала безупречно, так что отношения с сослуживцами наладились сразу. В штабе объединённой базы и в военном городке его считали аристократом — подчёркнуто качественно проглаженная форма, закупленная за свой счёт, шевроны, начищенная обувь кричали всем встречным и поперечным о «военной косточке», а стремление Бориса обустроить жизнь, придать комнате в общежитии «квартирный» вид, использование вне службы «приличной» цивильной одежды списывалось на «москвачество». А ещё Ионин любил по выходным посещать кафе, а его ежедневные обязательные прогулки после обеда и перед ужином воспринимались как «маленькие слабости», допустимые для каждого.

Вот и сегодня, отобедав, Борис направился на прогулку по своему традиционному маршруту — по длинной аллее, протянувшейся от центра городка до парка и далее до реки. Не спеша шествуя по серому пустому скверу, капитан Борис Ионин не видел, что из находящегося неподалёку заброшенного полуразрушенного дома взлетел небольшой квадрокоптер с прикреплённой к нему гранатой; дрон ловко нырнул между деревьями и заскользил буквально в полуметре над землёй по аллее. Парк в это время всегда был пустынным — полуденное время, перерыв на обед у офицеров и гражданского персонала был коротким, нужно было успеть пообедать, ну и ещё дойти до магазина или на почту, а затем необходимо вновь возвращаться к исполнению служебных обязанностей.