Книга Теперь ты в армии, страница 63 – Алексей Урусов

Дождавшись, когда я налью чай, Эдуард поднимает чашку и салютует ею: — Ну, за встречу, земеля!

Я поднимаю свою, чокаемся… Пьём.

Поставив чашку, Полуэктин суровеет, ловит мой взгляд и говорит: — Андрей, ты извини, даже прости меня за прошлое. Я только гораздо позже понял, каким долбоящером я был. И сколько глупостей сделал. И хорошим людям жизнь портил. Так что и присел заслуженно.

Согласно киваю: — Замётано!

Он разводит руками: — Пример был заразителен. И я только по малолетке не натворил дел на расстрел. А вот батя и старший брат отгребли по полной. И когда я сел, тогда и смог задуматься. Да и на людей вокруг по-другому смог взглянуть. Спасибо императору; поверил, удовлетворил моё ходатайство. Ну, так я за ленточкой и оказался. В феврале младшего лейтенанта дали. Сюда перевели. А уже в начале осени ещё одну звёздочку получил: здесь, за ленточкой, звания и награды быстро идут. Но и жизнь идёт тоже быстро. И у кого-то здесь и заканчивается…Ты-то как здесь очутился? Я зимой в отпуске был, во Владимире: ты же вроде в дипломатическую академию поступил и там учился?

Отпиваю чай, одновременно улыбаюсь: — Спецнабор по призыву. Повезло, можно сказать. Рад, что получилось. Буквально вот только учебную роту закончил, первый раз за ленточку еду.

— Знаю, знаю, морпеховские позиции, — машет он в сторону запада. — Там с десяток опорников плюс позиции помельче.

Согласно киваю: — А ты где?

Он немного тушуется: — Мы ваши соседи справа…

Понятно: ответить напрямую нельзя — типа, военная тайна. И дурить земляка неудобно.

— Аааа… — улыбаюсь я, — секретные понтонёры.

Полуэктин в ответ радостно кивает: видимо, ему не хотелось мне врать, но и рассказывать о своей службе он права не имеет. А поскольку общий инструктаж о соседях справа и слева для нас уже провели, то и представление о других войсках я имел.

— Я двух раненых привозил, — объясняет он мне своё нахождение в тылу, — так, зацепило немного ребят, отлежатся неделю, подлечатся и вернутся. Плюс боекомплект кое-какой получил и снарягу. И ночью назад, к своим…

Проговорили мы почти полтора часа. Конечно, немало было забавных историй из детства, Полуэктин рассказал, как получил свой позывной, поделился опытом действий за ленточкой.

Перед уходом, я заказал целый пакет булочек и котлет. Думал, приедем ночью на позиции, пока успокоимся, будет или поздний ужин, или ранний завтрак. Ага, наивный. Увидев меня, матросы обрадовались: не мне, а пакетам и тут же разметали всю заготовку. И правильно: в пакетах булочки помяться могут в дороге, а в желудках доедут до передовой в целости и сохранности.

Перед отправлением на опорник мы дружно отключили смартфоны, сложили их в ящик и передали на хранение.

Западная зона локального пограничного конфликта. Взводный опорный пункт.

Выгружаемся рядом с опорным пунктом, из кустов выскакивает большая чёрная собака и пара матросов боязливо пятится. Ходырев подаёт команду: — Боцман, ко мне!

Пёс начинает вилять хвостом и подходит к взводному. Почесав собаку за ухом, лейтенант говорит: — Боцман, знакомься, это свои.

Нам поясняет: — Сторожевой пёс по кличке «Боцман», является постоянным населением опорного пункта. Так что он здесь не только сторож, но и хозяин. И там ещё две кошки обитают.

Сменив взвод, державший опорник, мы несколько дней изучали его, одновременно укрепляя и улучшая, благо, было тихо. Так, изредка постреливали. Однако в очередной вечер мы поужинали, как никогда плотно. На таком «двойном пайке» пищи настоял наш командир взвода Ходырев: — Поляки на день народного единства всегда какую-нибудь пакость устраивают. У нас праздник, и мы отмечаем, что поляков из Москвы попёрли, и им это до сих пор серпом…Так что полезут завтра.