Онлайн книга «Теперь ты в армии»
|
Ходырев не ошибся, за час до рассвета на наши позиции прилетела бомба, потом ещё две, а потом взрывы раздавались с завидной периодичностью. Помимо этого, по нам ударили залпом из ракет, полетели снаряды артиллерии, ну и пара самолётных беспилотников, покружив вдалеке, тоже попыталась атаковать. Нас это не сильно напрягало — укрытия были сделаны на совесть. Хотя, не очень приятно чувствовать, что каждые пять минут земля под тобой сотрясается. Но и мы не беззубые — наши расчёты дроноводов своими небольшими «птичками» умело завалили один из вражеских беспилотников; да и из тыла квадрокоптеры периодически подлетали, стараясь сбить всё, что двигалось в нашу сторону. — Да ядрёны ж сковородки! — возмущается Лёня Курочкин, сидящий рядом со мной в блиндаже. — Они что, так весь день будут сыпать? Ни прикорнуть, ни поесть… Обычно заводные и весёлые, и при каждом удобном случае начинающие что-то напевать или устраивать небольшие концерты под гитару и прочие подручные средства, Композитор и Спартанец сейчас сидят притихшие и сосредоточенные. Оно и понятно — им предстоит первый бой. Сидящий рядом сержант Рази Назимов предлагает: — Пока ничем не заняты, давайте я свои стихи почитаю. Подражание Хайяму, тем более, что рядом ценители. Так вот почему у Рази такой позывной, я-то думал, что из-за фамилии, которая как раз и переводится как «Поэт». «Ценители» в лице Спартанца Лёни Курочкина и Композитора Гриши Новикова кивают и улыбаются. Так-то у нас чуть не каждый вечер небольшой концерт — реально Композитор и Спартанец радуют. Есть, есть в них эта искра, которая Божьей называется. Особенно в Композиторе — я не специалист, но как он играет…кажется, дай ему свисток футбольного арбитра, и он выдаст «Одинокого пастуха» или «Долгую дорогу в дюнах», да так, что никто и не поймёт, на чём это сыграно. Поэт, между тем, прокашливается, предупреждает: — Они больше философские, — и начинает: Гончар великий шар земной вращает. Он континенты лепит и сметает. Песчинки мы — он нас на миг рождает, И вновь на век в пучину погружает. Кальян и чаша полная вина, И пери, взгляд которой, как луна — Судьба такая Богом мне дана. Я божью волю выполню сполна! Слуги кучей бросались по первому зову. Войны, скачки, из шёлка обновы… Где теперь всемогущий эмир? На могиле его дремлют совы. Дослушали не до конца. Да и неизвестно, сколько стихов у Поэта; принимаю вызов от командира по стационарному телефону: — Скоро подкопят сил и попрутся на штурм. Как периодичность прилётов резко уменьшится, значит поляки готовы к атаке. Я команду дам, вместе с ветеранами выведешь матросов на позиции и расставишь согласно боевой вахте. Отвечаю: — Есть при поступлении команды вывести и расставить! — Обращаясь к отделению, даю команду: — Проверить оружие, подогнать снаряжение, вспомнить таблицы стрельбы и расстояния до ориентиров! Матросы начинают бренчать оружием и шуршать формой: всё давно готово и подогнано, но раз команда поступила — лучше имитировать её исполнение, чем тупить злить начальство в моём лице. Видя, что Поэт больше читать стихи не собирается, Спартанец выступает с «заключительным словом»: — Хорошая поэзия, Рази. Мы в самом деле в этом мире на краткий миг. Так не опозорим же за это мгновение свои семьи и морскую пехоту! Удастся — победим и будем жить и дальше биться. А нет, значит, судьба такова. И запомним: мёртвые сраму не имут… |