Книга Теперь ты в армии, страница 94 – Алексей Урусов

Их беззлобная пикировка вызывает смех у матросов. Казалось бы: Спартанец и Композитор — лучшие друзья, не разлей вода, а подкалывают друг друга, на радость взводу, постоянно.

Ну, раз Горынычами бьют, значит и штурм скоро должен начаться.

И точно, минут через десять раздаётся звонок от взводного: — Судья, свистать всех наверх!

Выходим, осматриваю низину перед нашим опорным пунктом: в энергетическом зрении вижу, что не меньше роты готовится нас атаковать: группами по два-три человека, короткими перебежками, прикрываясь кустами, они постепенно приближаются к нашим позициям. Улучшилась их тактика с прошлого раза, организованнее стали действовать.

Изредка свистят мины, наши пулемётчики и дроноводы борются с квадрокоптерами противника, и иногда мы все подключаемся, чтобы не дать им добраться до наших позиций.

На расстоянии с полкилометра начинаем стрелять по вражеским штурмовикам. Сегодня нам сложнее — рядом с нашими траншеями периодически падают артиллерийские снаряды и мины и в эти небольшие паузы атакующие пытаются сменить позиции и подобраться поближе.

Атака оказалась неожиданно массированной и сильной. И хуже всего, она шла в две волны — первые атакующие только вступили в бой, а из тыла бронетранспортёрами подвезли и стали высаживать новые группы штурмовиков; мы отбивались от тех, кто был ближе, и вторая рота противника потерь почти не понесла. А вот у нас появились первые раненые, хорошо, что «лёгкие». Тех, кто поближе начинаю лечить сразу же.

На близком расстоянии хорошо отработали наши дроноводы, умело сбрасывая гранаты на противника. Но масса часто играет гораздо более важную роль, чем мастерство: потрёпанные остатки двух рот, атаковавших нас, приблизились метров на тридцать к первой линии наших окопов и стали забрасывать нас гранатами. И раненых у нас сразу стало много. Но мы всё-таки находились в выигрышной позиции — те же гранаты мы, стоя в траншеях, бросали дальше и точнее. Плюс и стрелками морпехи были хорошими. Так что, неся потери и не имея возможности двинуться вперёд, польские солдаты стали медленно отползать вниз.

Хорошо, что у них не было ещё одной роты в запасе — а может, и была, но после налёта авиации, а ещё с час назад «отработавшей» по польским тылам реактивной артиллерии, вражеские резервы могло потрепать и спутать их планы на атаки.

Москва. Кремль.

Успенский собор Кремля был заполнен под завязку.

Владимир Николаевич вошёл в распахнутые двери храма, предварительно перекрестившись. Дождавшись, когда дочь тоже осенит себя крестным знамением, он согнул правую руку в локте, Надежда крепко взялась за него и вдвоём, изредка улыбаясь знакомым и незнакомым, по ковровой дорожке они прошли к алтарю. Наследник не смотрел по сторонам и тем более, не оглядывался: он был уверен, что следом идут отец и остальные Романовы, а завершает процессию семейство Гефтов.

Остановившись, Владимир Николаевич дождался, когда напротив встанут Маргарита Валентиновна с Артуром. Слегка прикрыв глаза, наследник престола сделал шаг назад; одновременно от Артура отступила и мать.

Распахнулись ворота святая святых, процессия вынесла крест и Евангелие, а патриарх Филарет, ведущий службу, подвёл Надежду и Артура друг к другу и соединил их руки длинной полосой белой ткани, дал зажжённые свечи и прошёлся с кадилом.