Книга Теперь ты в армии, страница 95 – Алексей Урусов

«О рабе Божьем Артуре, рабе Божьей Надежде, ныне обручающихся друг другу, и о спасении их Господу помолимся», — сочным басом провозгласил один из священников и хор на клиросе подхватил: «Господи помилуй, Господи помилуй…».

Западная зона локального пограничного конфликта. Взводный опорный пункт.

Во второй атаке с польской стороны участвовало уже две роты, и ещё две подтянулись во время штурма и общими усилиями они смогли прорвать первую линию нашей обороны и дружно посыпались в траншею опорника. Выкурили мы их оттуда быстро: Ходырев, предвидя, что удержаться не получится, заблаговременно дал команду отступить во вторую траншею, которая была ближе к гребню и, соответственно, выше. Конечно, было досадно: впервые поляки смогли забраться так высоко. Мы стали забрасывать свои бывшие окопы минами и гранатами, но «жолнежы» упорно цеплялись за нашу траншею — не на открытом месте, они, понятное дело, чувствовали себя уютнее. Сложилась патовая ситуация — ни они могли податься вперёд, ни мы их сбросить с первой линии. Годный вариант подсказал Лыжник. Собрав несколько матросов — водяных и воздушников, он им заявил: — Будете магией сбивать наши гранаты…

Матросы молчат и ошалело смотрят на сержанта. Он поясняет: — Их гранаты мы отбивать не успеваем, слишком близкое расстояние. Но договоритесь с нашими матросами, кто хорошо метает. Согласуйте действия, и когда они бросят, выставляйте щит над первой линией окопов так, чтобы осколки сыпались в траншею.

Уже через несколько минут, матросы успели сформировать ледяное зеркало, ударившись о которое, граната пролилась на поляков железным дождём. После нескольких таких забросов «невмерлики» отступили.

А вот у соседей дела обстояли хуже: примерно в то же время, что и у нас, поляки смогли захватить первую, а затем и вторую линию окопов наших соседей слева. Подтянув ещё две роты, они навалились и выдавили морпехов и с третьей, последней линии обороны. Мы видели, что наши контратакуют, но помочь им не могли — на нас атаки хоть и ослабли, но не прекратились. А незадолго до темноты пал и наш опорник справа: морпехи и там пытались сразу же контратаковать, но не смогли выбить поляков; те надёжно вцепились в высоты и без счёта подводили и бросали в контратаки резервы. Вечером по нам стали изредка постреливать с флангов. Расстояние большое, вражеский огонь ущерба не причинял, но понимание того, что наши фланги оказались оголёнными, делало обстановку на опорном пункте менее уютной.

Москва. Александровский сад.

— Готовность минута, — оттранслировал своим подчинённым только что полученную команду старший лейтенант полиции Павел Подчередниченко: на Московский университет МВД в день бракосочетания принцессы Надежды было возложено обеспечение правопорядка в Александровском саду; в каждое курсантское отделение временно назначили командиром офицера из слушателей и одним из таких временных командиров и стал Павел. Проходя за спиной строя, старший лейтенант Подчередниченко негромко повторял: — Строй держим! Гражданам не мешаем выражать верноподданнические чувства, наглых осаживаем.

Выйдя за строй, Павел повернулся лицом в сторону Кремля; вовремя: сквозь распахнутые ворота Кутафьей башни торопливым шагом прошло несколько офицеров охраны, и спустя с десяток секунда вышли, держась за руку, Надежда Романова и Артур Гефт.