Книга Дипломатическая академия, страница 138 – Алексей Урусов

Московская область. Николо-Угрешский монастырь.

Его императорское величество Николай Петрович Романов постучался, легко толкнул невысокую деревянную дверь в келью и наклонившись в дверном проёме, шагнул внутрь.

— С Рождеством Христовым! Разрешите ли войти, хозяева? — негромко спросил он, ступая за порог.

— Ждём тебя, государь, обсуждаем твою записку; неожиданное известие от тебя пришло. Уберёг, стало быть, Господь, невинное дитя и выжил Алексей.

Император с грустной полуулыбкой кивнул: — И я поверить не мог, — ритуалы же чётко прописаны, и никто не мог допустить мысли, что может такое произойти, как случайная близость к погибающему ребёнку девы и трёх праведников.

— Но вышло же.

— Божье провидение, да и обстоятельства помогли: мой порученец, когда отвозил Алексея, оставил его неподалеку от монастыря. Вот его монашки и подобрали. И рос он у них, в монастырском приюте, под именем Андрей.

— Есть, стало быть, праведники в наших монастырях, раз трое их смогло найтись в одном месте; никто ведь и мысли не держал, что случайно собраться они во время инициации смогут и тем спасут «Усилителя», да ещё и дева будет при этом, — удовлетворённо кивнул один из старцев, и без перерыва продолжил: — А ребёнок-то, здоровым вырос? Как он вообще?

— Здоровее некуда. Умница, красавец, спортсмен; весь в меня, — снова грустно улыбнулся Николай Петрович. — Летом минувшего года впервые за историю имперского триатлона победил сразу в трёх видах — стрельбе из лука, поединке на мечах и в джигитовке. Языков больше десятка знает. Сейчас в дипломатической академии на экономике учится. Пока выучится, и со своей, уже немалой собственностью, управлять научится, и в свет за это время выйдет, а мы ему поможем. Парень он хороший; так что, когда титул ему дадим, все воспримут с пониманием.

— Ну, помогай Бог! Ты, государь, написал, что ещё какие-то вопросы по ритуалу у тебя возникли? О чём речь?

Император обвёл глазами старцев: — Там, в предсказаниях и описании ритуала, речь ещё о «дарах» идёт: если спасут его собравшиеся, то получит он от каждого дар. Андрея спасли, значит они ему какие-то дары вручили. Что под ними понимать можно?

На минуту воцарилось молчание. Николай Петрович знал, что и ему сейчас надо помолчать: старцы или обдумывали ответ, или обменивались мыслями, а может даже спорили. Сколько раз он с ними встречался, но не мог понять, каким образом определялось, кто из них будет отвечать и что говорить. Просто в какой-то момент двое старцев слегка поворачивали голову к тому, кто спустя секунду начинал изрекать ответ на заданный вопрос.

Вот и сейчас, немного тряхнув седой головой, один из старцев задумчиво произнёс: — Сие очень сложный вопрос. Собравшиеся чудным образом, непреднамеренно, около ребёнка и спасшие его общей молитвой и общей помощью, они сами становятся частью сакрального ритуала усиления и от их желания может и не зависеть, какой дар получает от них ребёнок. Но в любом случае это должно быть что-то существенное: несомненно, что ценность этого дара велика для каждого от дарителей. Пустяковина даром при таком ритуале быть не может. Так что вначале необходимо определить, кто стал частью ритуала и спасал его, и нужно смотреть — какой ценностью, годной для дара «ребёнку-усилителю» могли располагать праведники и дева. Это что-то важное и значительное. А что — не ведаем. И ещё я полагаю: коль он Усилитель, то и получаемый дар будет усилен в разы. Если даритель хорошо подпрыгивал, то Усилитель сможет летать; если даритель мог предсказать погоду, то этот дар, полученный Усилителем, превратится в умение управлять погодой; если дарительница-монашка хорошо вышивала, то Усилитель будет работать как швейная фабрика.