Книга Дипломатическая академия, страница 139 – Алексей Урусов

Император немного помолчал, обдумывая слова старцев, и задал следующий вопрос: — Андрей в середине осени подвергся нападению со стороны трёх человек. Свидетелей нападения нет. Но когда к Андрею помощь подоспела, он сам только очнулся, а нападавшие непонятным образом сразу после нападения лишились сознания, и тоже валялись на земле. Может ли быть, что таким способом — умением лишить человека сознания, — проявился один из даров?

— Об этом судить сложно, государь. Когда твою записку получили, мы все записи просмотрели, и между собой совет долгий держали. Описание ритуала по кусочкам, по фразам разбирали, каждую запятую со всех сторон рассмотрели. А про дары там вообще вскользь упомянуто и подробностей никаких нет. Извини, Николай Петрович, большего не ведаем.

— Спасибо, старче. Во многом просветили.

— Еще что-то спросить хочешь, государь?

— Не спросить. Попросить: молитесь за Русь, просите Богородицу укрыть её своим покрывалом. Мои грехи не отмолить, только на Божью милость уповаю да понимание того, что всё для России делаю, и это может мою вину в глазах Господа уменьшить. Но если и меня вспомните в своих молитвах, буду благодарен.

— Неустанно молимся о благополучии православной земли, церкви нашей и православного воинства. И за здравие и искупление грехов православного царя также ежедневно молитвы возносим. Помогай Бог!

Москва. Дом приёмов МИД.

Я одет с иголочки, но очень строго и незаметно на общем фоне — все такие же; в очередной раз хочется сказать спасибо братьям Кравцовым, обшившим меня на все случаи студенческо-дипломатической жизни. Единственное яркое пятно на мне — чёрная бирка с золотой каймой и тиснёные золотые буквы с именем и фамилией, а под ними надпись: ассистент переводчика. На самих переговорах мы слышим только протокольную часть, при этом находимся не в зале переговоров, а в отдельной комнате, куда идёт трансляция. «Работать» нас запускают в перерывах и после окончания переговоров: участники разбиваются на небольшие группки, и каждая из их «бесед в кулуарах» требует сразу несколько ассистентов — секретари, официанты, переводчики…

Вчера с иранцами обсуждали вопросы поставки древесины. Сегодня утром договаривались об удобрениях, закупках иранцами льна и встречном потоке из сухофруктов, сладостей и сыра.

Во второй половине дня «переговоры со звёздочкой»: встречаются члены военно-технической комиссии, что предполагает повышенную секретность. Так что утром, прибыв в особняк на Спиридоновке, дружно сдали смартфоны и все электронные устройства на хранение, и чистые, аки агнцы, ждали завершения встречи, параллельно читая коммюнике с предыдущих «военных» переговоров и повторяя термины. Протокольная съёмка не была предусмотрена, так что мы не знаем, ни кто присутствует, ни о чём конкретно будут договариваться. И потребуются ли наши услуги по завершении встречи. Как оказалось, потребовались: обсуждение в комиссии затянулось и её окончание совместили с фуршетом, чтобы не отпускать делегатов голодными.

Руководитель рассылает нас по группам, я «принимаю» свою: переводить досталось разговор какого-то иранского генерала с одним из наших промышленников, причём шла обычная светская беседа, так что трудно не было. Генерал, похоже, из хорасанских иранцев — в его речи много слов, корнями уходящих в тюркские и арабские языки. Мне это на руку, точнее, на язык хорошо ложится — арабский и тюркские знаю, а генерал, слыша от меня свой диалект, вежливо, с улыбкой, кивает головой. Переведя взгляд на иранца после перевода очередного пассажа, понимаю, что за моей спиной что-то происходит: глаза у него расширились от удивления, он вытянулся по стойке «смирно», что при его солидном животике смотрелось комично — живот подался вперёд, и ордена оказались чуть ли в горизонтальном положении. Заметил этот взгляд и его собеседник, который осторожно начал поворачиваться в направлении взгляда. Я тоже разворачиваюсь, делая одновременно шаг в сторону. И понимаю причину, вызвавшую такую реакцию у иранца: к нам приближается наследник престола Его императорское высочество Владимир Николаевич Романов. Всё-таки человек несовершенное создание: как бы мне глаза на затылке пригодились. Оказавшийся напротив меня заместитель министра военной промышленности тоже вытянулся по струнке и преданно смотрит на наследника.