Книга Дипломатическая академия, страница 73 – Алексей Урусов

Я согласно киваю.

Тут же, как и мы, совсем негромко задаёт вопрос, сидящий по другую руку Никифор: — Ещё одна дуэль?

— Ну так: очередные две недели заканчиваются; я каждый день упражняюсь в стрельбе из нагана; Радзивиллы молчат. Мне, хочешь-не хочешь, нужно предпринимать активные действия. Проблема в том, что князь из дворца практически не выезжает и даже если я туда приеду, внутрь меня не пустят. Мне его через слуг вызывать? Или искать князя, который им моё послание передаст?

Воронихин отвечает: — Ну, есть надёжный вариант: с поддержкой телевидения.

— Это как? — пытаюсь сообразить я.

— Ну, вашу дуэль показал телеканал, который на светскую жизнь заточен. Вот его и привлеки. Если рядом с тобой будет видеокамера и твой вызов будет идти в эфир, князь не посмеет отказать и выйдет на поединок.

— А какой телеканал его показал? — интересуется Штерич.

— Сейчас, — говорит Воронихин, лезет в свой смартфон и буквально через десять секунд запускает картинку.

Удивлённо смотрю на сюжет, построенный на записи из бильярдной и чьей-то съёмки на дуэли с Адамом.

— Если им позвонить и сообщить, да ещё эксклюзив пообещать, прилетят как миленькие, — обещает Никифор.

— А это допустимо? — я в некоторой растерянности.

— Конечно. Даже приветствуется. Считается, что видеозапись или присутствие СМИ — это дополнительная гарантия соблюдения правил. Я много дуэлей в сети видел. Вот, — он кивает на смартфон, — твою прошлую дуэль кто-то из друзей Адама слил или из нотариусов. Прошло полторы недели, не удалено, значит, претензий к ним нет. И, скорее всего, не просто передали картинку, а ещё и деньги получили. А та же бильярдная себя прорекламировала таким образом.

— Прорекламировала за счёт дуэли? — шёпотом возмущаюсь я.

— В сюжете их несколько раз упоминают, а в конце говорят, что они работают по-прежнему графику. Уверен, они кий, которым в тот день играл Адам, в отдельную витрину выставят, как мемориальную вещь, — заключает Воронихин.

— Как-то не очень правильно вот так… смерть же всё-таки, — сомневаюсь я.

— Тебе надо, чтобы «шашечки» были нарисованы, или важно ехать? — заключает Воронихин. — Как ты князя выманишь? На порог он тебя не пустит. Разговаривать не станет. Письмо направишь заказное? Секунданта не пошлёшь — они могут отказаться разговаривать с кем-то, кто ниже их по статусу? Они будут тянуть до суда и там ещё полгода дело заматывать. А так — он сразу попадёт на экран и в случае невыхода на контакт его уже утром вся Москва будет звать трусом.

Москва. Московский университете МВД.

Помощник дежурного по университету, заглянувший в аудиторию, дождался вопросительного кивка от преподавателя и негромко произнёс: — Слушатель Подчередниченко, к первому заместителю!

Преподаватель, ни слова не говоря, молча ткнул указательным пальцем в Павла и показал ему на выход. Подчередниченко, выбежав из учебного корпуса, бодро преодолел плац, войдя в административное здание отдал честь знамени и направился по коридору к кабинету первого зама. Секретарша тут же перенаправила его в соседнюю комнату и войдя, он увидел незнакомого майора в форме Следственного комитета.

— Товарищ майор, — приложив руку к шапке, начал он стандартный рапорт, — слушатель старший лейтенант Подчередниченко по Вашему приказанию прибыл!