Книга Дипломатическая академия, страница 76 – Алексей Урусов

Ян Кристинович отрицательно покачал головой: — Такую возможность упускать нельзя. Адама жалко, до сих пор сердце не успокоилось. Но на мою точность это не повлияет. Адам считался одним из лучших среди юных стрелков, но только среди юных; а я сейчас — однозначно лучший в Москве среди всех возрастов. И я уже чувствую, что проходит мой пик: и глаза уже не те, и рука. Дальше будет хуже — ничего не поделаешь, неизбежные биологические изменения. А Первозванов пока в силу не вошёл, и если его сейчас не убрать, то лет через десять против него тягаться будет сложно. Его приезд сюда сегодня — это как флэш-рояль ** на руках. Надо вскрываться, больше так не повезёт.

Первозванов стоял как раз напротив ажурной ограды дворца. Он находился на «общественной территории» и прогнать его прав у князя не было. Да и зачем прогонять: это такая же глупость, как отказаться от партии, когда козырная карта сама идёт в руки. Приглядевшись, Ян Кристинович увидел в руках у Первозванова какую-то широкую трубу и спросил помощника: — Это же мегафон? Он что-то говорил?

Помощник вновь согласно закивал и кинулся открывать окно — качественные стеклопакеты не пропускали ни звука, и как только широкая балконная дверь отворилась, вместе с холодным воздухом во дворец проникли шум проезжающих невдалеке машин, обрывки резкой музыки, шелест веток, качающихся под осенним ветром.

Первозванов поднёс мегафон ко рту и заговорил.

* * *

— Удачи, Андрей, — Михаил Генрихович Дитерихс хлопает меня по плечу. Последние наставления я от него получил — Дитерихсы всё-таки настояли на том, что они должны присутствовать для обеспечения «юридического сопровождения» и проговорив какие-то нюансы, он меня отпускает.

Я уверенно шагаю с мегафоном в руках, делаю несколько шагов с проезжей части на тротуар и останавливаюсь у незримой черты: клумбы с пожухлой травой и стебельками сухих цветов — это уже территория, куда заходить нельзя — здесь собственность Радзивиллов. Так что встаю около бордюра, подношу мегафон и произношу заученные фразы

Ничего выдающегося. И не должно быть ничего такого, что позволит княжескому роду «обидеться». Зацепить — да, обидеть — нет. Поэтому просто констатирую факт: — Глубокоуважаемый Ян Кристинович! Месяц назад слуги вашего рода внезапно, подло, со спины, втроём, напали на меня. До сегодняшнего дня я не получил удовлетворения. В связи с этим я вызываю Вас на дуэль.

Краем глаза вижу, что рядом со мной вьётся беспилотник с эмблемой телеканала «Северный ветер». Ещё раз мысленно благодарю Никифора Воронихина за идею: не уверен, что мои слова на ветру долетают до дворца. Но вот в том, что телевизионную трансляцию доведут до Яна Кристиновича — не сомневаюсь: по периметру ограды установлены камеры видеонаблюдения и все они сейчас повёрнуты в сторону скопления людей и машин и наверняка рассмотрели эмблему телеканала и во дворце знают, на какую кнопку на телевизоре нажать, чтобы услышать мои слова.

Несколько минут не понятно, будет ли какая-то реакция.

Я ещё раз повторяю текст, практически слово в слово.

Вижу, что к вышедшему из дежурки охраннику, искоса посматривавшему на меня, присоединились ещё двое, и становится понятно, что хозяева о моём прибытии извещены.

Еще через минуту у них захрюкали рации, охранники уверенно пошли в сторону дома, и вернулись уже шествуя по бокам от наследника князя Радзивилла — Гедеона Яновича.