Книга Имперский триатлон, страница 139 – Алексей Урусов

Видя, что Фёдор Семёнович в нетерпении, приглашаю его к осмотру, и он с удовольствием проходит к стойкам с оружием: — Я искренне признателен, что Вы предоставили мне право первому познакомиться с Вашими трофеями. Я понимаю, что Вы ещё не отошли от эйфории после победы, и дёргать Вас, может быть, было не очень этично, — говорит он, рассматривая кубки.

Я вежливо улыбаюсь, а про себя думаю: ха, не отошёл! Я уже забыл про триатлон: у меня теперь удои и заполняемость танцпола — главные заботы.

Меня поразило: Уваров достал из кармана и надел тонкие тканевые перчатки, и аккуратно, с благоговением, взял дао. Я даже уловил, как он слегка восторженно выдохнул и замер, боясь пошевелиться, когда меч оказался в его руках: — Уникальное произведение! Я много всего видел в своей жизни, но такого меча держать в руках не приходилось!

Я неопределённо пожимаю плечами: — Это подарок от моего учителя, он обучал меня владению китайским мечом.

— Выглядит как очень древнее изделие, — продолжает граф. — Металл необычный. Мне не знаком такой сплав. Вы же им сражались, и не то, что зазубрины — ни одной царапины нет. Обратите внимание, Андрей Андреевич, Анатолий Дмитриевич, какая тонкая работа — вот эти золотые драконы, вчеканенные по верху лезвия. И навершие нефритовой рукояти — золотой набалдашник, тоже с драконами; вглядитесь — драконы пятипалые, а это признак императорской власти.

Почему-то Уваров из всех присутствующих с самого начала выделил дядю Толю, то есть Анатолия Дмитриевича Губкина: наверное, увидел в нём знатока и ценителя оружия.

Анатолий Дмитриевич отвечает: — Я удивлялся, что после тренировок Андрея меч как новенький, но отнёс это к особому составу металла.

— Возможно, — не стал спорить Фёдор Семёнович.

— А это? — Уваров так же уважительно взял одну из моих «македонских» сабель. — Работа новая, современный стиль, но сработано по классике — минимум шесть-восемь полос металла основательно проковали, чтобы клинок таким получился — видите, как свет на лезвии играет. На Кавказе делали? Или в Иране? Или вообще — от арабов привезли?

Анатолий Дмитриевич ответил: — Это наш кузнец, в монастыре под Владимиром, специально для Андрея изготовил, под соревнования.

Фёдор Семёнович ободряюще улыбнулся дяде Толе, но мне показалось, что не все его сомнения ушли.

Положив саблю на подставку, граф предложил: — Господа, надо немного отдохнуть от впечатлений. Думаю, стоит выпить.

После перерыва, во время которого Фёдор Семёнович успел пообщаться со всеми присутствующими, он продолжил просмотр оружия. И так, с короткими паузами, «изучение коллекции» длилось более двух часов. Завершилось оно осмотром кубков, особенно долго граф вертел в руках трёхгранный, вручённый мне за абсолютное чемпионство сразу в трёх видах.

Лук, колчан со стрелами, защитные щитки и стрелковое кольцо, сабля и меч, седло, попона, форма, снаряжение… Граф Уваров, как оказалось, готов приобрести не только медали и кубки, но и много ещё чего. Постепенно растёт гора отобранного им оружия и амуниции; на подставке и столе, выделенных для этого, нет места, но граф, кажется, готов купить всё.

— Если позже Вы решите расстаться с чем-то ещё из вашего богатства, — Фёдор Семёнович широко обводит рукой выставку, давая однозначно понять, что он считает богатством, — рассчитываю, что я буду первым, к кому Вы обратитесь.