Книга Имперский триатлон, страница 46 – Алексей Урусов

— Не рассчитал он в этот раз просто, — вроде бы согласился с отцом Ярослав Григорьевич.

Отрицательно покачав головой, Григорий Семёнович ответил: — Он вообще, думаю, в этот раз и не рассчитывал ничего вовсе. За что и поплатился. Он себя с князьями на равных вёл. В его представлении Перловы — обычный дворянский род, а Первозванов — вообще никто. Вот и решил, что с его-то масштабами он раздавит эту мелочь и не заметит. А если что-то всплывёт — откупится. Всегда до этого он же осторожно действовал — вон, два министра на него годами работали втихую в нашем правительстве. А тут не прокатило — по триатлону за Первозванова вписался Евич, который его через монастырских лекарей знает. А ещё мне следаки на ухо шепнули, что по заданию князя Окинова приезжал к нам его специалист — следователь…

— И здесь Окинов? — недовольно поморщился сын.

— А как же, — согласно кивнул старший Волхонский. — И мало того, что следователь, так он еще с десяток опытных оперов подтянул и два детективных агентства в Москве нанял. И все они расследовали пожар в конюшне и убийство собаки Первозванова. Такими-то силами грех не разобраться. Вот и нахлобучили Самойлова по полной.

— Ну, нам-то это на пользу, в конечном счёте, пошло — поддержал отца Ярослав.

— Да, пошло. Но нам надо этот результат не профукать, чтобы аристократия поняла, что теперь правила поведения стали немного пожёстче. И беспокоит меня тут два нюанса — за какие заслуги Окинов, да и друге аристократы, так Первозванова прикрывают? Ответа-то у нас нет до сих пор. Помнишь, я тебе говорил, и ты пытался даже среди окиновских друзей найти кого-то погибшего в зоне пограничных конфликтов — типа, может сын близкого друга? Ничего не нашли, зацепиться не за что. А то, что он типа магических таблеток что-то смог сделать, тоже пока без подтверждения. Так и нет у нас версии такой любви князя к сироте-простолюдину. А тут ещё и Гефт недавно генерала получил и у него тоже какие-то дела с Первозвановым — после того, как он у меня побывал, он в его деревню поехал. А перед этим у него была общая встреча со знакомыми, где, в том числе был Андрей. Значит, Гефту нужно было о чем-то отдельно с ним поговорить. И уверен, он не привет от своего сына Артура передавал Первозванову.

Князь Волхонский задумался, вглядываясь в горизонт, расстилавшийся перед автомобилем, бодро поднявшимся на холм.

— А второй нюанс? — вернул его в мир суровой реальности сын.

— А второй такой: после графов следующая ступенька на аристократической лестнице — князья. Воскреси в памяти последние четыре года: Первозванов сначала с обычными дворянами разбирался, потом парочка баронов от него люлей получили. А потом он Литвинова, а теперь ещё и Самойлова нахлобучил. А последние двое — это уже графы. Считай, как наш Свят говорит: очередной уровень квеста Андрей благополучно преодолел. Кого он в следующей «бродилке-стрелялке» должен оприходовать? Правильно — князей. А князей у нас в области всего два — мы с тобой.

— Пап, ты не переоцениваешь его возможности? Пацан шестнадцатитилетний? Даже поддержка князей, ничего ему особенно не даст, тем более — кто из них с тобой решится меряться? Ну, и, там по большей части всё же начиналось с пацанских разборок и Андрея в них втянули; а у нас Свят с Первозвановым в хороших отношениях, и даже принял участие в урегулировании с Костей Литвиновым.