Книга На пути к инициации, страница 71 – Алексей Урусов

Я немного подвисаю: я же землю у их врагов покупал, и косвенно помог Протасовым выйти из сложной финансовой ситуации, и, хотя это обычная сделка, можно посчитать, что «косвенно» я на стороне Протасовых. Вообще, на самом деле это была просто покупка, а вот какие «подробности» на это событие «наросли» в салонах — мне не известно. К тому же, я у Луки тренировался, тоже деньги заплатил, и получается — финансово помог. Или они какую-то информацию от меня планируют получить по возможностям Протасова? Если они на это рассчитывают, то напрасно: не выдаст вам Мальчиш-Кибальчиш военную тайну! * Но и вреда никакого мне Саворняны причинить не должны — для таких разговоров машины паркуют не на видных местах и в салон прилюдно приглашают, а где-нибудь в тёмных подворотнях ждут, или, как литвиновская бригада — со спины и толпой внезапно атакуют.

Говорю Алёне: — Думаю, минут десять, не больше. Подождёшь?

Видно, что она немного растеряна, но согласно кивает.

— Тогда рюкзаки подержи. Знаю, что эта функция для тебя незнакома, так как не предусмотрена заводскими настройками, но с рюкзаками в машину лезть как-то не очень, — с этими словами снимаю рюкзаки, передаю их Алёне.

Прохожу к машине. Ещё один слуга или охранник открывает дверь, и я сажусь на заднее сиденье. Парень. Мужчина? Лет за двадцать или около того представляется: — Добрый день, Андрей Андреевич! Я Тигран Давидович Саворнян, хотел бы коротко обсудить с Вами один деловой вопрос.

Я замираю: вопрос-то «деловой».

— Слушаю Вас, Тигран Давидович.

— Вы наверняка должны знать, что нашему роду периодически приходится решать финансовые проблемы.

Он вопросительно смотрит на меня, но я молчу. Его «наверняка» предполагает «обязан», но я их родом не интересовался вообще. Как и Протасовыми — мне они стали интересны исключительно в силу «македонских» умений. А вот тратить время, чтобы вникать в разборки между Протасовыми и Саворнянами? Так у меня и своих разборок хватает. На одного Литвинова и его подельников сколько времени ушло, которое бы мог потратить с пользой и интересом!

После небольшой паузы, не дождавшись от меня ответа, Саворнян продолжает: — Сейчас такой сложный момент для нашего рода; и мы бы хотели, чтобы Вы рассмотрели наше предложение о покупке земли вот на этом участке.

Тигран Давидович протягивает мне пластиковый файл, в который вложен плотный лист бумаги со схемой земельных угодий.

Ну не нужна мне земля! Вот бы цех, производящий холодное оружие, или хотя бы сёдла и сбруи, я бы купил, наверное. Но отказываться от предложения вот так сразу — нельзя. Принимаю лист, разглядываю его. Отвечаю: — Я представлю ваши документы своему опекуну и юристам. Мы всё внимательно изучим.

— Спасибо большое. Буду надеяться на положительный исход. Всего доброго, — отвечает Саворнян, жмёт мне руку, и я выхожу из машины.

Машина уезжает. Забираю рюкзаки у Алёны и идём с ней дальше. Естественно, поясняю ей: — Они с чего-то подумали, что решения принимаю я, а не опекун, как это происходит на самом деле. Я пока при всех этих делах чисто для мебели — поставить подпись, где скажут.

Алёна отвечает: — Ну, у мамы на салоне говорили, что условия контракта для Протасовых улучшили по твоей инициативе.

Удивлённо спрашиваю: — Кому может быть интересна маленькая сделка по продаже-покупке клочка земли? Тем более, её подробности? Таких сделок сотни за год.