Книга Трижды воскресший, страница 107 – Алексей Урусов

Приходится биться жёстко и в полную силу – при проведении дуэлей я старался выдавать уровень чуть выше соперников, чтобы у лицеистов не было точного представления о моих боевых качествах. Сейчас же ситуация другая – если я втянусь в драку, то меня просто измотают и задавят числом, поэтому нужно как можно быстрее выключать противников. Итак, минус двое. Плетнев метрах в трёх от меня, но нападать не спешит, вижу, что потеря двух, видимо, лучших, бойцов, произвела на него впечатление. Он дожидается, когда к нему подбегут двое из числа перекрывавших мне дорогу, и вместе с ними начинает сближаться со мной. Эти двое примерно моего возраста, ну, может, на год постарше, и с ними проблем быть не должно. А вот сам Плетнев, похоже, боец опытный и видно, что и фигура у него, хоть и худощавая, но развитая.

Так что вновь отступаю к забору, оглянувшись, убеждаюсь, что первых нападавших вывел из строя основательно.

Между тем, подмога к Плетневу подтянулась, и они начинают со мной сближаться. Приближаются не спеша, аккуратно. Осторожничают. Делаю ложный выпад вправо, противник немного отшатывается, тут же отскакиваю влево и, сделав ложный замах, резко пробиваю ногой в районе икроножной мышцы. Негромкий вскрик, тяну противника на себя, делаю подсечку и добиваю кулаком пару раз в живот. Тут же сам кривлюсь от боли – хотя я и старался удержать расстояние, всё же и мне прилетело. Машем руками с Плетневым, отбивая удары друг друга, а ложными выпадами я отгоняю одного из его «адъютантов». Взвинчиваю темп ударов, подключаю ноги, начинаю применять наработки братьев Окиновых, и вижу, что для Плетнева мой уровень оказался сюрпризом. Ну что ж, сам виноват – лучше надо было изучать противника. Пару раз вскользь попадаю ему по туловищу, всё плотнее загоняю его в оборону, суетящегося и пыхтящего рядом его бойца из виду не упускаю, и ему тоже попадает ногой. Понимаю, что на подходе, где-то рядом, ещё двое и с Плетневым пора заканчивать. Он, видимо, устал от такого темпа, и начинает медленно пятиться и увеличивать дистанцию. Мне такого допускать нельзя – и рост у него больше, а значит, руки длиннее, да и численное преимущество на его стороне. Так что рывком сокращаю расстояние между нами и закладываю серию сильных ударов руками и ногами, почти не глядя, куда бью, и, наконец, пробиваю его защиту. Вначале по туловищу, потом еще раз туда же, потом и по лицу, правда, вскользь. Параллельно мне тоже прилетает в туловище, удар сильный, и мельком успеваю подумать: как бы ребро не сломали. Плетнев отскакивает, я пару раз пробиваю ему ногами, и он, наконец, падает. Тут же парой ударов рук кладу на землю суетящегося рядом последнего из его бойцов и оглядываюсь по сторонам – там же ещё двое было поблизости, они-то где? Но страховавшие так в драке и не участвовали, оставшись на расстоянии около полусотни метров: видимо, полученные инструкции не предусматривали для них других вариантов, кроме как «стоять на стрёме», а Плетнев новых выдать не успел.

Оглядываю поле боя. Двое из противников уже пытаются встать, один стоит, опираясь на дерево, ещё один стоит на четвереньках – все они не бойцы. Пока, во всяком случае. Разворачиваюсь и начинаю быстро уходить. Лицеист, перекрывавший мне дорогу, перебегает на другую сторону улицы, я его не преследую, и когда он оказывается за моей спиной, срывается к «своим». Далековато для рассмотрения мелких травм, но перехожу на «силовое зрение», бросаю его на пацанов, вроде бы всё нормально. Пробегаюсь по себе: ну, мне тоже одной зелёнки будет достаточно для лечения.