Книга Трижды воскресший, страница 108 – Алексей Урусов

Ныряю в переулок, прохожу квартал, снова сворачиваю. Так: война – войной, а доклад – по расписанию. Набиваю на смартфоне сообщение Геннадию Алексеевичу: «Гулял по городу. Подрался с бароном Плетневым. Всё в порядке. Дома буду минут через двадцать». Перечитываю, частично переписываю: «Гулял по городу. На меня напал лицеист Плетнев (баронский род) с друзьями. Всё в порядке. Дома буду минут через двадцать». Отправляю.

По мере того, как спадает возбуждение, всё сильнее ощущается боль в пальцах левой руки – основная нагрузка выпала на них, частично их сбил, вроде даже вывихнул. Потрогал ребра – вроде не болят, видимо, всё-таки не сломали. Неприятно заныла нога – а я даже не заметил, когда по ней прилетело. Зеркала нет, так что лицо просто ощупываю – вроде без ранений, нигде не саднит и крови нет. Ещё не дошёл до дома, как получил ответ от Геннадия Алексеевича: «Мы на фабрике. Вечером поговорим. Загляни в аптечку в прихожей, смажь йодом, если есть царапины».

Владимир. Дом баронской семьи Плетневых.

Закончив разговор по телефону, барон Евгений Васильевич Плетнев задумался. Впрочем, о чём думать – возникла проблемка и её нужно решать, пока она не превратилась в проблему или проблемищу.

— Влад, зайди, – коротко бросил он сыну в трубку, а сам занялся изучением имевшихся бумаг по семейству Перловых: с ними было какое-никакое деловое сотрудничество, в основном, транспортная компания Плетневых периодически занималась перевозкой их грузов, а на всех партнёров, даже эпизодических, небольшое досье имелось.

Сын просочился в дверь, стараясь как можно меньше шуметь, Евгений Васильевич поднял голову и, едва взглянув, спросил: – Проблема у тебя под глазом наливается, и почему о ней я должен узнавать от Ромашовой?

Влад виновато молчал, барон кивнул ему на стул: – Садись. Рассказывай. Подробно.

Владислав вначале негромко и сбивчиво, но постепенно всё увереннее поведал отцу историю подготовки к инициации и создания собственного «клана». И то, как он обломался о приёмыша Перловых и решил его додавить, попугав.

— Ну, так вызвали бы его на дуэль?

— Нельзя – тогда директору лицея станет известно, из-за чего конфликт и он бы запретил мне принимать вассальную присягу у Первозванова.

— А так-то, конечно, ты присягу у него принял… Вон и печать под глазом наливается. Синяя, круглая. Буквы только не могу разобрать. Что он там тебе написал?

Ещё с полчаса старший Плетнев рассказывал младшему, в чём тот неправ и где совершил ошибки. О взаимоотношениях с дворянским родом Перловых, их авторитете в обществе и весу, который они имеют. И в целом о том, как лучше поддерживать отношения с друзьями и привлекать к себе людей.

— Ладно, отдыхай, приводи себя в порядок. А я поеду разбираться.

Владислав встал, заглянул в глаза отцу и спросил: – Я тебя расстроил?

— Нет. Ты просто ошибся. И если ты сделаешь правильные выводы из этой ошибки, я буду счастлив: научиться можно только таким образом – набивая шишки, а иногда и фингалы, в стандартных и нестандартных ситуациях. Я расстроюсь, если ты не сделаешь правильных выводов, или вообще окажешься неспособным делать правильные выводы из ошибок и поражений. Не знаю, может двадцать, может тридцать лет есть у меня, чтобы подготовить тебя, и ты мог встать во главе рода. А может быть этого времени совсем немного, всё в руках Божьих. Но пока я жив, ты имеешь такую роскошь, как право на ошибку, без фатальных ошибок, конечно. Чтобы позже, когда ты будешь отвечать за судьбу своих старших сестёр, своих жены и детей, ты мог уверенно сохранить род и его приумножить. Ладно, поеду.