Книга Трижды воскресший, страница 34 – Алексей Урусов

По мере того, как у меня всё лучше получалось лечить, отец Игнатий и сестра Татьяна давали мне всё новые задания. Но на очередной «медитации» отец Игнатий меня огорошил: – Сейчас ты работу сердца регулировал. Замедлял и ускорял. А теперь попробуй остановить сердце полностью, на два-три удара, и запустить его снова.

Я задумался, так как оробел, вспомнив поговорку: Разобрать что-то – не проблема – проблема потом собрать. Регулировать работу сердца я умел, но всегда это было воздействие в помощь работающему организму, когда ты немного «приглушаешь» или «разгоняешь» работу этого важного органа. В этом случае ты организму не мешаешь, а настраиваешься на него и помогаешь работать правильно. Остановить правильно работающее сердце – это пойти наперекор сложному миру, состоящему из десятков взаимоувязанных систем и называемому организмом, и неизвестно, как организм на это отреагирует. Что мозг подумает? И как отреагируют остальные органы? А если после остановки оно не запустится?

Тем не менее, глаза боятся – руки делают. Перекрестившись, подошёл к дяде Толе и положил руки ему на грудь. От дыхания она равномерно вздымалась. Кончиками пальцев я ощущал несильные толчки – это сердце выплёскивало очередные порции крови, разносившие кислород и питательные вещества по всему организму. Минуту или две я настраивался, пытаясь войти в резонанс с пульсом и когда почувствовал, что получается, стал быстро приглушать работу сердца и после десятка ударов нажал подушечками посильнее. Этого хватило, чтобы сердце остановилось. «Раз, два, три» – пронеслось в моём мозгу. Вновь нажимаю световыми подушечками на сердце и слышу в ответ радостный стук. Жду ещё пару секунд и убедившись, что сердце заработало в привычном ритме, шумно выдыхаю.

Дядя Толя рассказывает свои впечатления от остановки сердца, отвечает на вопросы отца Игнатия и Татьяны. По команде отца Игнатия вновь подхожу, останавливаю и запускаю сердце.

— Для закрепления материала, ещё разок, – говорит отец Игнатий. На третий раз сделать оказалось не проще, но привычнее.

— На сегодня достаточно. Но этим тоже будем заниматься каждый день, – подводит итоги отец Игнатий.

Западный регион. Зона ограниченного пограничного конфликта.

Напряжение, в котором пребывал командир бригады половину ночи и весь день, спадало. Операция по штурму прошла успешно: в чём-то удачнее, чем планировалось, в чём-то хуже; но так ведь на войне любой план действует до первого выстрела. Церковь штурмовать вообще не пришлось – оказалось, что там противник ночью никого не держал. Морпехи заняли церковь, дождались, когда отработают авиаторы и пошли на штурм. А лётчики свои трёхтонные подарки скинули умело – одним ФАБом разнесло траншею и два десятка окопов, отделив глубокой воронкой правый фланг оборонявшихся от остальных позиций, а вторым накрыли пару блиндажей, пустых, к сожалению, и один из складов боекомплекта, весело сдетонировавшего под трескотню автоматов. Плюс и потери от бомб у противника были немалые. И рота морпехов буквально за пятнадцать минут подавила сопротивление, захватив опорный пункт и полтора десятка пленных.

К рассвету, когда «западники» прочухались, на позиции завели ещё одну роту, раненых успели вывести. Жаль, обращённые в сторону запада позиции на склоне холма были почти полностью разрушены, так что оборона строилась с опорой на развалины завода, благо, и всё снабжение шло туда же.