Книга Трижды воскресший, страница 72 – Алексей Урусов

Где-то рядом были сестра Татьяна, игуменья, монахини и насельницы монастыря, приютские дети, дядя Толя и дядя Витя. Даже не переходя на «зеленое зрение», я знал, что они рядом, и они никогда не станут для меня чужими. Как и сотни прихожан, наполнивших храм и вместе со мной возносившими сейчас общую молитву. Раньше такого единения с прихожанами я не чувствовал – помогая в службе, я больше был сосредоточен на том, чтобы не допустить ошибок и обращать внимание на присутствующих было особенно некогда. Иногда я смотрел на службу с верху – между балясинами клироса, если меня ставили подпевать хору, но и там больше интересовался работой помощников в службе, а не разглядыванием прихожан.

Сейчас же я наблюдал за литургией по-другому: я смотрел на этих сгорбленных старушек, с морщинистыми лицами, наполненными искренней верой, беззвучно шептавшими молитвы; на уверенных в себе, холёных дворян и купчих; на рабочих с ближайшего завода, казалось, стеснявшихся своей хоть и праздничной, но не богатой одежды; на нескольких полицейских, кучкой стоявших напротив иконы Георгия Победоносца; на детишек, которых уже притомила служба и они начинали вертеться, одёргиваемые родителями.

— Вот он, православный мир, люди суздальского ополья, про которых рассказывал дядя Толя, – подумал я. Я подхватил песнопение, стараясь подгадать под тихие тонкие голоса старушек, старательно певших рядом: – И жизнь обручается со смертью… и по смерти Живою, Ты спасаешь всегда, Богородица, наследие Твое.

Во время службы я чувствовал небольшую усталость и общую слабость, которая временами быстро усиливалась, и накатывала головной болью и першением в горле, но подключив свои способности, поправлял самочувствие. Это помогало, но не на долго, и как только самочувствие снова ухудшалось, приходилось включать дар и настраивать организм.

Служба закончилась, людской поток понёс меня к выходу, я не сопротивлялся, а плыл в этой людской реке, притихшей и сосредоточенной после общей молитвы.

Москва. Расположение Преображенского полка.

Выйдя с молебна, император поискал глазами командира полка, и генерал Раевский тут же оказался рядом: – Павел Николаевич, я в дороге почитал программу полкового праздника. Ты, похоже, всё, что можно, запихал в один день, скрестил, так сказать, ужа и ежа и ещё и белку скотчем примотал.

— Как иначе, государь? Очередных срочников скоро отправим по домам, один батальон уезжает за «ленточку» на ОПК, ещё один – в зимние лагеря на подготовку, у солдат больше не будет возможности увидеть своего императора вот так, вживую. Да и любому офицеру получить орден, погоны или дворянскую грамоту из рук императора – это не только гордость сейчас, но и увлекательный рассказ, а то и целая повесть для внуков через полвека.

— Ладно, уговорил. Если есть план – лучше не отступать от него, во избежание, так сказать… Тогда вначале в солдатскую столовую?

— Так точно государь!

В столовой, солдаты, что называется, императора ели глазами. Длинный стол для руководства был установлен у противоположной стены, и процессия во главе с его императорским величеством прошла вдоль столов, около которых, вытянувшись по стойке «смирно» и выкатив глаза, стояли солдаты и сержанты полка.

Николай Петрович прошёл к середине стола, поднял бокал с пузырящимся шампанским и зычным голосом заговорил: – Товарищи! Боевые друзья! Как верховный главнокомандующий вооружёнными силами Российской Империи, могу сказать, что вам выпала великая честь: служить в полку, которому в нашем Отечестве нет равных по боевым заслугам. И сегодняшний день, когда мы отмечаем годовщину вручения Георгиевского полкового знамени, лучшее подтверждение тому, что те, кто стоял в строю полка до вас, были героями. Но те, кто придут после вас и встанут в строй этого прославленного полка, будут точно так же гордиться, но уже вами, потому что вы – достойные преемники славы преображенцев. Мужество и отвагу, патриотизм и воинское мастерство все офицеры и солдаты полка продемонстрировали в течение последнего года в ходе боевых действий в зонах пограничных конфликтов. За российскую империю! За российскую армию! За Преображенский полк!