Онлайн книга «КОМСОМОЛ-5»
|
*Сотоварищи (исп.) **Воином (исп.) — Вот. Если уж сеньора Енрикетта говорит, что это демоны, значит — демоны, — развёл руками я. — Умеете вы удивить, Аркадий Ильич. Я даже не знаю, как мы будем докладывать об этом наверх, — тоже развёл руками есаул. — Боюсь решат, что тронулись мы тут все поголовно. Надо «Пулю» заказывать. Такие трофеи… — Вот и закажите, ваш-бродь! — тут же не замедлил высказаться Севастьянов. — Надо ещё лечилок побольше и артефактов-накопителей. Последние остатки истратили, ироды! — Хорошо, закажем. Ты вообще составь-ка список, чего в первую, вторую очередь и так далее надо, — немедля озадачил его поручением Олег Викторович. — Всё. Всё надо! — без секундного промедления вытаращил глаза кладовщик. — И побольше! Они патронов одних высадили, я уж узнал — ужас же просто! И ничего не привезли! — Слышь, Севастьяныч, меру-то знай! — аж покачал головой от подобного заявления есаул. — Да понятно всё… — Севастьянов вздохнул и почесал в затылке. — Это во мне природная хозяйственность говорит. И обида. Нет, ты посмотри, они ж демонов постреляли! А я тут коробки перекладываю! Мы рассмеялись. Ладно. Надо пойти проведать раненых. Так-то зелёнки прилично накопилось. Если что, поделюсь с Агнессой и священником. И я буквально за шиворот поволок себя к нашему госпиталю. А ещё мысли всякие одолевают. Как там Хотару и сапёр мой героический? Должны уже вот-вот прибыть. А нету… Глава 17 ИСЦЕЛЕНИЯ, МАНА И СВЯТЫЕ ОТЦЫ ЦЕЛИТЕЛЬНОЕ Нижняя Австрия, Клостервальд 27 января 1948 года, ранний вечер Аркадий Раненых уложили в большой комнате (той, наскоро переделанной из крытого двора) на сколоченные топчаны (когда казаки всё это успели?). Из самых сложных повреждений — распоротый живот у одного, второму тяжёлому вырвали глаз вместе с половиной лица. И четверо лёгких. Рваная рана ноги, укус кисти и два перелома. Вокруг них уже суетилась наша главная лекарша, Агнесса, причитая, что такие страшные раны, а энергии у неё совсем нет. — Как это нет⁈ Лови, Агнесса! — я щедро плеснул ей добрую половину своей накопленной зелёнки. — Однако, предлагаю вот что. Мы призовём нашу баронессу… — Да? Кто меня хотел призвать? — тут же появилась она, легка на помине. — Сеньора Енрикетта, прошу. У нас два сложных случая. Действуем по новой целительной мето́де. Я, к сожалению, не могу — слишком большой сегодня перекос был в сторону моего некромантского дара, а это… — я не стал говорить, что чревато, но, по-моему, она и так уже догадалась. — Я готова, — немедленно посерьёзнела баронесса. — Однако хочу предупредить. Сеньор Василий, возможно, сможет даже сразу ходить… Дед Вася с распоротым животом, поглядывающий на нас сквозь пелену боли, едва заметно кивнул. — А вот сеньор… кажется, Кондрат, да? Он, скорее всего, будет оставаться в беспамятстве ещё очень долго. Пока основная часть протезных тканей не заместится на живую. — Этот вопрос мы постараемся в ближайшее время решить, — заверил обеих дам я. — Прошу, начинайте. А вы, Агнесса, сразу пройдитесь поверх исцеления зеленью, чтоб запустить полный восстановительный процесс. — Яволь, — скупо кивнула она и замерла у постелей с таким вниманием, словно как минимум хирургической операции ассистировать собралась. Закончив с самыми сложными случаями, дамы взялись за четверых средних. Под конец я видел, что Агнесса тщательно, буквально по крупицам рассчитывает энергию и счёл возможным напомнить о себе: |