Книга КОМСОМОЛ-4, страница 30 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

* * *

Через четверть часа у меня было пятьдесят «слуг» средней паршивости. Да-а, это — не то что аккуратные тушки на набережной. С другой стороны — может, решат, что это раненые бегут? Откроют им, чтоб оказать первую помощь?

В то, что проникновение в следующие, назовём их так, «казармы» будет лёгким, я не верил. И тут Коля приволок синеющего и трясущегося унтера со значками каптенармуса.

— Звиняйте, ваш-сият-ство, никаких офицериков более не осталось. Мож, ентот сойдёт?

Я посмотрел на дядьку, склонив голову:

— Н-ну, за неимением лучших из лучших, пойдут и лучшие из худших. Франк? — спросил я, переходя на франкский.

— Д-д-да, сударь! — затряс он головой.

— Хочешь жить?

— Д-д-да, сударь!

— Ты знаешь, сколько общежитий занято частями коалиции, и где они расположены?

— Знаю о пят… о шести, господин, — ещё быстрее закивал он и торопливо добавил: — Они все неподалёку! Кроме механического корпуса.

— Тех пока оставим. Какие пять, говори? А лучше пиши адреса. Коля! Есть тут бумага и карандаши⁈

— Айн момент! — прокричал Николай, свистя мимо. И через несколько секунд трясущийся каптенармус уже писал.

— Хотару!

— Да, господин? — мягко ответила она из-за плеча.

— Видишь первый адрес? Бери этих молодчиков и вперёд, вскроешь им двери.

— Я хочу спросить, — мягко, но настойчиво сказала она.

— Говори.

— Мы собирались не жалеть никого, — переключилась она на японский и показала взглядом на пишущего каптенармуса. — Почему ты оставляешь в живых этого?

— За его грудиной сидит зародыш смерти, — ответил я честно, — такой большой, что едва там вмещается. Думаю, у этого человека осталось времени примерно до утра. Я дал согласие его не убивать — в обмен на информацию. Но не лечить. Такого договора не было.

Она по-лисьи прищурилась:

— Справедливо.

Я обернулся к кадаврам… и вдруг решил проверить новую идею! Если они понимали приказ «действовать согласно уставу», то почему бы и нет?

— У кого из вас есть подробная карта Вены, дайте её мне!

В рядах возникло шевеление, защёлкали застёжки планшеток, и три кадавра предъявили мне бумажные карты разной степени уляпанности кровью. Прошёлся очищением. Пойдёт!

— Встать в строй! — Повернулся к каптенармусу, закончившему писать: — Показывай адреса на карте!.. Хотару, смотри! Вот эти три выстроены практически цепочкой. Двигаешься вот так, — я перенёс пометки с первой карты на вторую, — поступательно. Придам тебе усиление. Вскрываете двери и убиваете всех, можете сильно не аккуратничать уже. Потом переходишь с ними сюда и сюда.

— Думаешь, нас нигде не будут встречать? Должны же они хоть как-то среагировать на нападение?

— Думаю, что это будут их проблемы.

Хотару хищно улыбнулась:

— Я поняла!

Вот тут я снова обернулся к кадаврам и велел:

— Ступайте за этой госпожой и выполняйте все приказы, которые она вам отдаст!

Хотару в сопровождении полусотни устремилась на улицу.

— Теперь Коля.

Тот сразу перестал дуться у меня за спиной:

— Слушаю, ваш-сият-ство!

— Твои цели вот: раз, два, три. Последовательно и быстро. Если закончишь раньше Хотару, идёшь сюда, — я показал на её последний объект, — там встречаемся. Если мы управимся раньше, то к тебе подойдём.

— Понял! Разрешите лететь!

— Давай.

Я оглянулся по сторонам, поднял ещё двух кадавров и велел им вытаскивать трупы и укладывать в ряд вдоль дома на тротуаре. Ну мало ли — вдруг понадобятся мне? Выбирать удобнее будет. И сами чтоб по окончании работ в этот ряд легли. Подумал и добавил к приказу, чтоб убивали всех солдат и офицеров коалиции, кроме вот этого каптенармуса. Договор есть договор.