Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
Чёт мне хреново, — сказал Зверь. Вот не вовремя ты момент выбрал, чтоб ласты склеить, — жмурясь и изо всех сил стараясь собрать голову в кучу, попенял ему я. — Ты чувствуешь, земля дрожит? Онипришли. Глава 8 ПОРА И ЧЕСТЬ ЗНАТЬ ХАНА ВАШЕЙ БРОНЕКОЛОННЕ Австрия, Вена 21 января 1948 года, дело к утру Аркадий Они пёрли с другого берега реки — по широкому мосту, переходящему в проспект. Признаться, я немного запутался, тот ли это был мост, по которому мы с парнями ехали, или другой — не настолько хорошо я знаю Вену, чтобы отлично ориентироваться в ночном мраке, разбитом сполохами огня и всплесками сирени. Факт в том, что здесь им было просторно, и мне казалось, что пилоты, сидящие в шагоходах, ползунах и катушках, прям радовались этому факту. Особенно пилоты трёх тяжёлых «Мюратов» и двух пар чуть более изящных средних «Мортье» и «Даву». Следом катилось хрен знает сколько новой техники (почему-то мне страшно хотелось сказать: низкорослой). Что-то вопили Хотару с Колей. Они вцепились в меня, как в того франка на набережной, с двух сторон, и, кажется, хотели тащить куда-то. Но я не хотел тащиться. Я чувствовал, что меня переполняет сирень. Краем сознания я испугался за Хотару, но скосив глаза увидел краги — ещё более мощные, чем в прошлый раз. Это хорошо. Это значит, её не шарахнет. Но моего собственного Зверя сейчас, кажется, сплющит этой сиренью, которую я хватанул сверх меры, потому что никакая моя внутренняя фабрика по переработке энергии смерти в нейтральную не справляется. Здесь бы стократно большей мощи нужно было… Поэтому я хотел её скинуть. Просто скинуть! И я уже видел цель! Первый «Мюрат», похоже, тоже заметил меня и начал наводить свои орудия. Почему так медленно? Или это со мной что-то?.. Я дёрнул плечами, стряхивая Колю и Хотару — и послал в сторону приближающейся колонны целый шквал заклинаний! Нет, призна́юсь — это был настолько плохо контролируемый процесс… Меня практически рвало энергией — как недавно Отто при виде расколовшегося черепа. Сирень изливалась из меня, и единственное, что я успевал — облекать её в магические формулы — самые простые или самые до автоматизма наработанные. Целая вереница смерчей — невиданно мощных и ярких — рванулась в сторону бронеколонны. В старых шагоходах предостаточно щелей, а часть ползунов и катушек вообще открыты — так что всосались эти заклинания внутрь кабин за милый мой! Остальные проскочили мимо — к открытым кузовам, хаотически избирая тех, кому уготовано последнее предсмертное безумие. Большинство машин сразу встали, а те, что остались на ходу, оказались заперты между замершими. Внутри замкнутых кабин рычало и выло. В открытых можно было видеть, как упыри рвут своих же. Кто-то пытался выскочить и убежать… — Э, нет! Мы так не договаривались! Вы пришли со мной драться… — Я щедрой рукой запустил по проспекту целую тучу бабочек: — А я пришёл вас драть!!! Плевать мне было, упыри хотят сбежать или солдаты коалиции. Бабочки убивают всех и наверняка. А там апостол Пётр пусть сортирует. Я смотрел, как бегут и падают один за другим мои враги, и смеялся. Выглядел этот смех, конечно безумно. Но держать его в себе никаких сил не было. — А теперь добавим жару! — выкрикнул я и скинул излишек сирени в россыпь ильиных огней — наобум святых, как деда говорит — в общем направлении. |