Онлайн книга «КОМСОМОЛ-4»
|
— Хотару! Она высунулась из очередного разбитого окна: — Я уже заканчиваю! И именно сейчас где-то не очень далеко раздался «ДЫ-ДЫЩЬ!» — и весь квартал мгновенно погрузился во тьму. А в воздухе слабенько запахло зелёной маной. — Жги остатки и пошли, сколько можно возиться! Проторчим здесь до обеда! — Вакаримасита!* — крикнула Хотару, скрылась в проёме, и остаток этажа разом наполнился огнём. Хорошо, что тут всего три этажа. Быстро управились. *Хорошо (яп.) — Слушай, — сказал я ей, когда она слетела ко мне с окна, — а если шуметь получше, так нам и не придётся на окраину тащиться? Техника сама к нам приползёт, а? Мы стояли в глянцевой тьме безлунной ночи, рядом чадил ползун, позади полыхало бывшее студенческое общежитие, и в пляшущих оранжевых отблесках деловито перемещались молчаливые кадавры. Мне казалось, что края предметов начинают подрагивать и как будто обволакиваться туманной дымкой — от жара, наверное. Да и дым… — Канпеки да!* — радостно завопила Хотару. — Они сами придут к нам в лапы! Пошли, Аригатаси, пошумим!!! *Идеально! (яп.) И МЫ ПОШУМЕЛИ А потом ещё пошумели. Второе здание Хотару просто подожгла. Видели вы, как летает волшебная лиса, поливая всё вокруг пламенем, извергаемым изо рта, как дракон? Вот тогда Тобиас сказал мне: — Герр Аркадий, вы не боитесь жить рядом с чудовищем? — очень тихо сказал, железно убедившись в том, что кицунэ его не слышит. — Так ведь дело в том, что это моё личное чудовище, дружище, — с какой-то весёлой яростью ответил ему я. — Моё, понимаешь разницу? — Пока нет, — честно ответил он. — Может, позже? Надеюсь, что когда-нибудь пойму. Кадаврам досталось добивать тех, кто выпрыгивал из окон и выбегал из дверей. Отто сказал, что побудет тыловым охранением, и на всё это не смотрел. И правильно. Вскоре для кадавров не осталось работы, и я отправил их в разные стороны пятью группами — искать трансформаторные будки и подстанции и уничтожать. Нашлось некоторое количество гранат. Немного, но я был уверен, что они всё равно что-то придумают. Поразительно! При всей кадавровой тупости они оказались одновременно и изобретательными. Такое впечатление, что у них отключались всякие сомнения, и мёртвые бойцы начинали применять все возможные способы достижения целей, о которых когда-либо слышали. Так что периодически Хотару взлетала повыше и сообщала мне новости — там или сям в определённом лоскутке города отключался свет. И улицы начали наполняться маной! Особенно когда тёмных участков стало много вдоль реки. В последнем общежитии нас ждали — раскрыв окна, изобразив из подручных материалов какие-то укрытия для стрелков и изготовившись за ними к стрельбе. По щитам, которыми я прикрывал автомобиль и мотоцикл, чиркнуло сразу с два десятка пуль, и я велел парням свернуть в проулок. — В укрытие! И не сметь геройствовать, вы мне живыми нужны! Но Коля был рад засаде на нас до посинения: — Это они здорово придумали, ваш-сият-ство! Это ж какая мне экономия времени! Сквозь стенки не ходить, кажный раз новый ножик не искать! Это ж я могу за́раз! Разрешите бегом? — Валяй! — разрешил я. — Твой этаж второй. Хотару, тебе третий, верхний. А нижних я сам возьму… Я пёр прямо на них, и в меня шмаляли из десятков стволов… пока я не оказался достаточно близко и не выдернул у них жизни — тем приёмом, который попытался осознать в Страхотине. Стрельба в единый момент схлопнулась — единицы остались из тех, кто сидел выше и ещё не понял, что их методически вырезают. А у меня дико, невозможно закружилась голова. Настолько, что мне пришлось на одно колено упасть и рукой в землю упереться. |