Книга Спящие боги, страница 119 – Ульяна Черкасова

— У неё нет копыт…

— Её всё равно быстро скрутят. Никто не станет делиться с ней информацией. Могло бы прокатить в каком-нибудь паршивеньком отделении на окраине, но не здесь. Кто бы ни был этот её Креван, ей конец…

Клевер стащил шарф со своей шеи и обернул в несколько слоёв мешок. Стоило оставить его на постоялом дворе, а не таскать с собой, но слишком была велика вероятность, что какая служанка или сам хозяин заглянут в комнату, пока там никого нет. А потом придётся уже не только вытаскивать Финна из тюрьмы, но и Гитуна, из застенок Храма. Пресветлые Братья, как и Нетопыри, не церемонились с нечистой силой.

Стоило поднять голову, как взгляд упёрся в стену, которая оставалась у Клевера за спиной, пока он не развернулся. Листовки серели на ней, точно перья на городских голубях, и одно и то же имя повторялось раз за разом: «Кернунн».

Бросив прощальный взгляд на здание стражи, Клевер торопливо пошёл дальше по улице. В центральном квартале Ардри он старался не бывать не только потому, что боялся быть узнанным. В конце концов, прошло много лет с тех пор, как кто-либо видел его, он сильно вырос и изменился. Просто видеть все эти особняки, всех этих нарядных чванных чистокровных было так же отвратительно, как и новую брюфоморскую знать, и лойтурских гостей, выкупивших половину квартала.

Около дома, где когда-то он жил с родителями, Клевер задержался и сразу заметил, что у крыльца вырубили шиповник, который так любила мать. И нельзя было так сразу со стороны сказать, остались ли там жить прежние хозяева и просто ли пересадили кустарник, или их вовсе изгнали в наказание за помощь Дейве.

Он прошёл дальше, на угол, где начиналась зелёная аллея. На деревьях уже набухли почки. Дождь лил каждый день, и дорожки размыло, а в пустующих клумбах чернела земля. Клевер убедился, что вокруг не наблюдается никого слишком подозрительного и поднялся по крыльцу.

Открыла немолодая женщина в сером платье, судя по виду, горничная. Она оглядела его с головы до ног.

— Мы не подаём милостыню по будням. Приходите в храм на выходную службу, – поджав губы, сказала она.

Клевер выставил ногу, чтобы не дать ей захлопнуть дверь. На лице женщины отразился испуг.

— Я к тиарну Сомерсету Шелли, – произнёс он неожиданно хриплым голосом и вдруг подумал, как мрачно и жутко, должно быть смотрелся: широкоплечий, в старой потрёпанной одежде, пропахшей костром, с ножом и револьвером на поясе. От такого и вправду стоило ждать беды.

Женщина отчаянно дёрнула на себя дверь, но не смогла её закрыть.

— А в-вы кто? Как вас представить?

Произносить собственное имя оказалось сложно. Оно застряло на кончике языка. Задушенное, лишённое голоса, права, чести, уважения и доверия, оно было запихано в самую глубь слишком давно. Фамилию семьи старательно пытались стереть и предать забвению. Не только кланы, не только новая знать Ардри, не только корона, но и сам Клевер старался себя забыть.

Так было проще. Спокойнее. И безопаснее.

— Скажите ему, что пришёл Дейве.

Взгляд женщины переменился. Она попятилась и нервно кивнула, сжав челюсти, и так же молча поспешила куда-то вглубь коридора. Клевер остался на крыльце. Переступать порог без приглашения было грубо.

Скоро горничная вернулась, приоткрыла дверь и тихо бросила: