Книга Птицы Великого леса, страница 120 – Ульяна Черкасова

— А что? Каждая хотела бы, да не каждой так повезло, – захихикала девушка. – Не упусти свою удачу, госпожа княжеская ведьма.

Милош с Третьяком добрались до самой окраины Лисецка, дальше за оградой виднелись только заснеженное поле и лес. Холоп завернул к одной из избушек, поднялся по проседавшим ступеням крыльца и распахнул дверь в сени. Милош рад был, что никто не видел его лица в этот миг. Он через силу улыбнулся и перешагнул через порог.

— Вечер добрый, Третьяк, – звонкий знакомый голосок послышался из-за приоткрытой двери в избу. – Дары нет пока, что ей передать?

— Здравствуй, Веся. Я не к госпоже Дарине, а по поручению Великого князя, вот гостя вам привёл.

— Гостя?

— Добрый вечер, Весняна, – Милош зашёл внутрь. В избе было натоплено, и он поспешил закрыть за собой дверь.

Девушка сидела за столом, перебирала гречневую крупу. Веся застыла, заметив гостя, распахнула широко яркие глаза.

— Рад видеть тебя живой и здоровой, – ещё шире заулыбался Милош.

А она всё не отвечала. Продолжать улыбаться выходило уже нелегко, у Милоша начало сводить челюсть.

— Веся, – осторожно позвал Третьяк, приметив её замешательство. – Так ты знаешь господина чародея?

— Знаю, – проговорила тихо девушка.

— Может он пока у вас госпожу лесную ведьму дождаться?

— Может, – перебила Веся. – Пусть совсем остаётся. Не прогонять же его на ночь глядя.

Милош удивлённо вскинул брови. Улыбка его стала кислой и быстро вовсе потухла. Не слишком обрадовалась ему Весняна. Он хотел уже гордо отказаться от ночлега и уйти прочь, но любопытство пересилило. С чего это девушка приняла его так холодно?

Третьяк распрощался с ними и ушёл. Милош медленно, оглядываясь по сторонам, снял дорогой кафтан и шапку, повесил на крючок у двери, бросил под лавку мешок с вещами. Веся молча принялась перебирать гречку, стараясь не обращать на него внимания.

Так же в молчании Милош подошёл к столу, присел брезгливо на лавку, пригляделся. Изба была бедной, но чистой. Верно, Веся постаралась. Помнится, так же заботливо она наводила порядок в хате Воронов, а уж там жить вовсе было невыносимо, таким запущенным оказалось хозяйство оборотней.

Веся вдруг подскочила на ноги.

— Отвар могу заварить из ромашки или, хочешь, есть молоко топлёное?

— Дождусь кашу.

Она встала у печи, потерянная, опустила беспомощно руки. Закивала.

— Что такое, Веся? Ты будто и не рада, что я жив.

— Вовсе нет. То есть, конечно, рада.

Она вернулась на своё место за столом, устремила взгляд на гречишные зёрна, пальцами вынимая те, что были порчеными. В избе становилось темно, и верно, стоило зажечь лучину или свечу.

— Я всё это время гадал, живы ли вы. После пожара я не нашёл ни вас, ни матери с Ежи.

— Горица здесь, в Лисецке, – проговорила отстранённо Веся.

— Правда? – обрадовался Милош. – Она в порядке? Когда она придёт?

— Сюда она не придёт, тут Дара. Горицу на кухню взяли на службу, она теперь живёт во дворце.

Милош был готов сразу же сорваться с места, но уговорил сам себя дождаться Дары, да и сразу убегать от Веси было нехорошо.

— Почему ты мне не рада?

— А я должна быть тебе рада? – лицо было опущено, не разглядеть, но голос зазвенел от слёз.

Милош попытался дотронуться до её ладони, и Веся отпрянула, точно прокажённого коснулась.

— Что не так? – спросил взволнованно Милош.