Книга Птицы Великого леса, страница 146 – Ульяна Черкасова

— Хватит ли телег для всех рабов?

— Для всех вряд ли. Если мы положим людей поплотнее, то человек тридцать увезём.

Вряд ли Ярополк рассчитывал на три десятка чародеев, к тому же изнурённых тяжёлой службой. Но Вячко приведёт с собой ещё несколько тысяч воинов, которых обещал хан Барджиль.

— Давай попробуем сделать, как хочет Чичак, – предложил Вячко. – Не зря же я пошёл на уговор с Жабой. Но подготовь на всякий случай тот сонный порошок.

Вторак не стал медлить и тут же позвал слугу, что всё время стоял за дверью, объяснил ему, какой порошок и какие травы требовались.

Вячко дождался, когда колдун вновь улёгся на перину.

— Вторак, расскажи мне всё о городе.

— Всё, княжич? Так на это не один день уйдёт.

— Всё, что может оказаться важным. Расскажи о жрецах и чародеях.

Вторак вздохнул и здоровой рукой потёр клеймо.

— О чародеях мало что могу рассказать, чего ты не знаешь, княжич, – он опустил взгляд. – Мы все попадаем сюда с невольничьих рынков. Большинство рабов – это бывшие чародеи Совиной башни. Есть и те, кого привозят из Империи или Бидьяра.

— Как защищают город от духов? Это похоже на защиту Совина?

Вторак пожал плечами, помолчал, обдумывая ответ.

— Я не был в Совине после Хмельной ночи и не знаю, как устроена эта защита.

На языке горчило. Вячко сделал большой глоток, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса.

— Не пил бы ты больше, княжич, – сказал Вторак. – Лучше идти в бой с трезвой головой.

— До боя ещё целый день, а сейчас мне бы справиться с собственными мыслями. Не знаю, что хуже меня подкосило: будущая ночь или прошлая.

Колдун вдруг фыркнул, уткнулся ртом в кулак.

— Что такое? – нахмурился Вячко и не сразу сообразил, что Вторак смеялся. – Что смешного?

— Уж прости, княжич, но как же ты горюешь по своей холостяцкой жизни. А между тем в жёны тебе досталась красавица.

— Разве только в этом дело? – голос его прозвучал ниже.

Добрава не то что бы была краше, но ближе. Чичак совсем другая. Чужая.

Вторак замялся и поспешил повернуть разговор в иное русло.

— Кажется, я знаю, кто этот Жаба. Я его знаю под другим именем, но по чертам лица да по остальному всё сходится. Помню, он всегда хотел на службу к жрецу попасть. Некоторых из нас, тех, кто лучше других выдерживает нагрузку, жрецы берут к себе в помощники. Никто не против. Кормят хорошо.

— К чему ты это? Ему нельзя доверять?

— Нельзя доверять никому, помеченному вот этим. – Вторак постучал себе пальцем по лбу. Сколько лет он носил клеймо, прежде чем снова смог думать и делать то, что желал сам?

— Как считаешь, зачем жрецу нам помогать?

— Не знаю. Правление Шибана всё изменило. У хана Барджиля, например, я прежде и стакан воды бы из рук не взял, а он отдал тебе, ратиславскому княжичу, любимую дочь в жёны.

Вячко поднёс к губам бокал, засмотрелся на красное вино, плескавшееся на самом дне, и допил. Он поставил бокал прямо на пол и поднялся. Босой, он прошёлся по коврам, которыми застелена была почти вся спальня, открыл большой сундук и достал из-под стопки одежды по-прежнему завёрнутый в мешковину меч.

Он вытащил оружие из ножен, проверил, не затупилось ли лезвие.

— Скажи, Вторак, что особенного в моём мече? – спросил он.

Колдун тянулся рукой к блюду с орешками, да так и застыл, услышав вопрос.

— А что с ним?