Книга Птицы Великого леса, страница 166 – Ульяна Черкасова

Вольный город Дузукалан становился всё меньше и меньше, но Вячко так и не уходил с кормы корабля. Холодный ветер скрёб когтями лицо, хлестал его огненными волосами по щекам, задувал под одежду и глубже, под кожу и рёбра до самого сердца.

Скоро стал виден только чёрный дым в небе.

По левую сторону от него встала Чичак, но Вячко даже не взглянул на неё.

— Отец утром отправил всех людей, которых обещал, – произнесла она. – Они пойдут по земле, степями.

Как бы Ярополк не принял отряд дузукаланцев за врагов и не напал первым. Вячко сморщился, даже думать о встрече с братом было тошно.

— Ты не оставил след? – обеспокоенно спросила жена.

— О чём ты?

— Кто-нибудь мог понять, что тебя прислал славный хан?

— Не знаю. Надеюсь, что нет.

Вячко вспомнил о сумке с письмами. Все они были на троутоском. Вячко читал одно за другим, и на губах его расползалась кривая дурная улыбка.

— Что-то хорошее? – спросила Чичак.

— Нет.

— Тогда почему ты улыбаться?

Он засунул письма обратно в сумку. Голова кружилась. От бешенства застилало глаза, а из груди рвался больной безумный смех.

— Потому что император ждёт помощи от вашего Шибана. Мы отправляли императору письмо за письмом, умоляли помочь, а он тем временем сговорился с Шибаном.

Молча, не подумав даже спросить разрешение, Чичак вытащила письма из сумки, развернула. Она явно хорошо знала троутоский, быстро бегала глазами по строчкам. Чёрные брови сошлись на переносице. А Вячко невольно подумал, что она действительно была образованна под стать княжне.

— Император воюет с Бидьяром, – произнесла она сухо. – А Шибан пообещал ему наших воинов.

— И наших рабов для работы на каменоломнях, – добавил Вячко. – Вот и не помогал нам император. Он ждал, когда половина из нас передохнет, а вторая половина отправится добывать ему камень.

Чичак надолго замолчала. Она не сводила глаз с родного берега, пока он не пропал из виду.

— Спускаться низ, – попросила она неожиданно робко.

— Вниз, – поправил он её.

— Всё равно, – сердито фыркнула девушка. – Пошли. – Она потянула его за рукав. – Всё сзади.

— Позади.

Чичак зарычала, как дикая рысь, развернулась и ушла прочь.

Корабль покачнулся на неспокойных водах. Солёные брызги полетели в лицо княжича.

Он не хотел быть князем.

Пальцы побледнели, до боли впиваясь в деревянный борт.

Кажется, это означало терять любимых, а Вячко не хотел больше никого терять.

Ратиславия, Лисецк

Месяц лютый

Милош тяжело вздохнул.

— Я не смогу это доесть.

— Ну как же так? – расстроилась Горица. – Всего ничего осталось. Давай, ещё один блинок. Ты так исхудал.

Он усмехнулся невесело. В городе всю масленичную седмицу не было гуляний, и только на последний день Великий князь разрешил праздновать сытную Масленицу, от себя выставил угощения людям, и голодные, оборванные беженцы вместе с истощавшими горожанами наводнили городскую площадь, все рвались за княжескими блинами с мёдом.

Но на кухне, где теперь служила Горица, не знали голода, там не дрожали над каждой горсткой муки, там даже в конце зимы каждый день пахло мясом и рыбой. Милош благодаря заботе Горицы успел наесть щёки за те две седмицы, что провёл в Лисецке. Названая мать окружила его заботой и лаской с таким старанием, что порой становилось душно.