Книга Птицы Великого леса, страница 263 – Ульяна Черкасова

Ящер запрокинул голову, уставился на него ошалевшими от боли и хмеля чар глазами.

— О-о-о, – завыл он, по лицу его потекли слёзы. – Ты то-оже полон огня. Какой удача, – ощерился он.

Безумный.

Вдруг ящер схватился за лезвие голой рукой, оттолкнул от шеи, проскользнул, как уж. И вот он уже у двери. Вячко кинулся за ним, но ящер нырнул на лестницу. Там было узко и темно, как в подполе. Где-то внизу закричала Гутрун, и ребёнок пискнул испуганно. Послышался плач.

Вячко замер на месте, прислушиваясь к темноте. Он не мог разглядеть, где стояла Гутрун, где были дети и, самое главное, Гармахис.

— Лучши пропусти меня, – прорычал мужской голос в темноте.

— Мстислав, – позвала жалобно Гутрун. – Мстислав, где ты?

Бешено забилось сердце. Вячко показалось, что он вот-вот оглохнет от этого стука.

— Отдай ребёнка. Я пойду с тобой.

Собственный голос прозвучал будто откуда-то издалека.

— М-м-м… ты, конечно, получше будешь.

— Это ты убил мою семью, – сказал Вячко, надеясь, что Гармахис снова ответит, и в темноте получится понять, где он находился.

Но слова эхом бродили от стены к стене:

— Я убил твою семью, чтобы моя жила. Мы боги, вы ничто.

Тысячей шёпотов и песен он путал его, и Вячко крутил головой, ослеплённый, потерянный.

— Сразись со мной, – закричал он. – Хватит прятаться за мальчишкой.

— Нет!

Ногой его пнули в спину. Вячко упал, прокатился по ступеням, выпустил из рук меч. Хлопнула дверь наверху. Гармахис побежал обратно, к спальням.

— Мстислав! – истошно вскрикнула Гутрун. – У него Мстислав!

Снизу зазвучали мужские голоса.

— Сюда, скорее! – позвала Гутрун.

Скренорцы несли пламенники. На стенах заплясали тени. Блеснуло лезвие дедовского меча, отразив огонь. Вячко наконец нашёл меч, подобрал его и бросился назад, наверх.

Гармахис стоял у окна, держал Мстислава за шею, прижимая к себе. Мальчишка был весь в крови, и Вячко не мог разобрать, кому она принадлежала.

— Отпусти его.

— Надо было сначала убить тебя, – прошипел Гармахис.

Позади с криками вывалились из-за двери стражники. Вячко оглянулся.

— Стоять!

Он не смог их остановить. Скренорцы кинулись вперёд. Блеснул острый нож у горла Мстислава. Мальчишка вскрикнул.

Вячко сорвался с места. Прыжок, рывок, удар, он упал под чьим-то кулаком, глаза залило кровью. Мир закружился. Вячко прижал Мстислава к себе, всем телом прикрыл, поднялся, вытаскивая ребёнка из толпы.

Вокруг кричали. Затрещало дерево. Зарычало дико, по-звериному. Мальчишка дрожал в его руках, рыдал. В оголённую спину кто-то воткнул нож, но Вячко не разжал объятий, только сильнее прижал к себе ребёнка.

Стерпев ещё несколько ударов, он выпустил Мстилава, уже только когда сама Гутрун вырвала его из рук.

— Сынок, сынок, – повторяла она лихорадочно.

Вячко оглянулся. Окно было проломано. Двое из скренорских воинов мертвы. Вячко, шатаясь, дошёл до пролома. Правая рука не слушалась, рядом с шеей кровоточила глубокая рана. Повезло, что выжил.

Он выглянул в окно. На земле лежал мужчина, не шевелился. Слишком крупный, чтобы это был Гармахис. Тот смог убежать.

Вячко присел на полу рядом с окном, прикрыл голову руками. Виски ломило. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить боль и шум.

Мстислава окружили няньки и верные скренорские воины. Наконец Гутрун оставила сына, подошла к Вячко.