Книга Дождись меня в нашем саду, страница 161 – Ульяна Черкасова

Все покидали Старгород: мёртвые уходили в землю, враги – на левый берег Модры, союзники – ниже и выше по течению Калины, купеческие суда, набитые товарами со складов, – на Благословенные острова.

А в самом Старгороде праздновали заключение мира.

— Господица…

Голос Хотьжера отвлёк Велгу от созерцания Торговой стороны. Там, на берегу, даже теперь, когда солнце клонилось к земле, не останавливалась торговля. Старгород вернулся к своей обычной жизни.

— Велга… гости ждут. Боярин Ростих без вас не начнёт.

Она обернулась:

— Да, извини. Уже идём. Кастусь…

— Мне обязательно там быть? – плаксиво спросил он.

— Мы уже это обсуждали, и не раз. Давай, пошли. Покажем тебя народу и сразу же отпустим. Я попрошу принести тебе побольше пряников.

— Ну ла-адно.

Брат недовольно поднял Пушка со своих коленей и переложил на постель.

Не ему одному не хотелось спускаться к гостям. Подобные смотрины были немногим приятнее, чем сватовство. Что тогда, что теперь, её будут рассматривать как товар.

Но это их обязанности.

— Идём. – Велга взяла брата за руку и вдруг отметила, насколько он вытянулся за лето. Пожалуй, ростом он пойдёт в мать, и однажды ей придётся смотреть на дурака Кастуся, задирая голову.

— Что? – Он нахмурился.

Взъерошенный, сердитый, похожий на ёжика, Кастусь, верно, приготовился к привычным придиркам от старшей сестры, но Велга лишь пригладила ему волосы.

— Ничего, – улыбнулась она. – Просто. Пошли.

Держась за руки, они спустились по лестнице в общий зал.

Столы заставили угощениями. Только яблоками, как это обычно бывало, на этот раз не пахло. Свежий урожай не успели привезти, а сад Буривоев, который обычно угощал яблоками добрую часть старого дворянства, сгорел ещё весной.

Но жаловаться на голод старгородцам никогда не приходилось. Боярин Ростих и на этот раз нашёл, чем накормить членов вече. Певцы и скоморохи приготовились развлекать гостей. Только самих гостей не было.

— Все во дворе. У ворот собирается простой народ, всем любопытно. Ростих решил показать всем, чтобы обид не было.

Велга кивнула.

Втроём они вышли на крыльцо.

Бояре, их жёны, дети, друзья – вся знать уже собралась. И весь двор, вся улица у распахнутых ворот была наводнена людьми. Казалось, весь Старгород собрался.

Ростих стоял на крыльце спиной к дверям вместе с женой в окружении сыновей. Гул поднялся такой, что он не услышал шагов позади.

— Мы здесь, боярин, – негромко произнесла Велга, вставая подле.

— Хорошо, хорошо, Велга. – Он улыбнулся ей. – Значит, начнём?

— Начнём.

Кастусь подошёл к перилам, поднялся на мысочки, чтобы выглядеть выше. Велга едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

Не время было. Он теперь мужчина, участник вече.

Ростих поправил кафтан на широкой груди, беспокойно пригладил бороду.

Велга сделала шаг вперёд. Встала между братом и Ростихом. Её место теперь тоже здесь. Пусть не княжны, но госпожи. Участницы вече. Пусть она и сама едва выглядывает из-за высокого боярского крыльца. Это место она заслужила.

— Всё хорошо, Ростих, – негромко проговорила она. – Начинайте.

Боярин кивнул:

— Народ Старгорода, вы видели, что произошло. Вы видели, как предавали нас присланные князья раз за разом. Что ратиславские, что рдзенские – все они думали о короне, о государях, о князьях да королях, которые сидят далеко отсюда. Им нет дела до Старгорода, нет дела до наших обычаев, наших порядков, наших людей. Они думают только, как обогатить свою казну.