Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 81 – Ульяна Черкасова

— А ты знаешь, кто убил твоих родителей?

Если бы она только знала. Велга помотала головой.

— Тогда лучше пока держись в тени. Надо было не умывать тебя, а, наоборот, измазать сажей, – недовольно произнёс Белый и натянул платок ей ниже на брови. – Голову только не поднимай, а то любишь нос задирать. Ты слишком заметная.

Он чуть отодвинулся и оглядел её с головы до ног.

— Знаешь, – щуря светлые глаза, Белый осмотрелся по сторонам. – Лучше подождём Вадзима здесь, подальше от людей. Чтобы тебя никто не узнал.

Он опустился на землю, прислонился спиной к широкому стволу дуба. Велга осталась на ногах. Она не привыкла сидеть на земле. Пусть вчера у неё не было ни сил, ни воли, но теперь она могла держать себя в руках.

— Почему ты ничего не делаешь?

— А что я должен делать?

— Поговорить с людьми, чтобы найти ладью. Это на юг сейчас не пускают, а на север идут свободно.

— Для этого есть Вадзим. У него язык подвешен хорошо.

— Он отправится с нами?

— Нет, у него тут дела.

Вдалеке на серебристой переливающейся, как чешуя огромного змея, реке сновали туда-сюда небольшие лодочки. Степенно шли ладьи. Некоторые, нагруженные товарами, решительно отправлялись дальше на юг.

— Куда они? Не пускают же. Ты сама сказала, что королева приказала…

— Договорились, значит, – пожала плечами Велга.

— Взятку дали? – хмыкнул Белый. – А толку? Дальше же ратиславцы.

— Дадут взятку им, – пожала плечами Велга. – Чужих они легче пропускают, это наших…

В горле встал комок, и Велга отвернулась куда-то в сторону, но не смогла ничего разглядеть. В глазах помутнело.

— Садись.

— Не хочу испачкаться…

— Да садись давай, – нетерпеливо прохрипел он.

И снял с плеч плащ, постелил на земле. Тут же подбежала Рыжая и попыталась улечься на плаще.

— Нельзя, – рыкнул на неё Белый.

Велга опустилась рядом.

— Почему твоя семья жила на отшибе?

— Рядом с Новгородом.

— С чем?

— Новгородом, – она кивнула в сторону голого высокого берега, надвинувшегося на реку полукругом. – Когда-то очень давно мой предок князь Буривой был сброшен с Сутулого моста, – она ткнула в сторону моста, перекинутого через Мутную речку. – Вече решило, что мы больше не можем зваться князьями за свои преступления перед горожанами. Мой предок обиделся и решил построить свой город, возвёл крепость во-он на том берегу. Там хорошее место для крепости, – повторила она важным, перенятым от отца тоном.

Слова тоже принадлежали отцу. Он редко рассказывал о том, как их семья потеряла княжеское имя, но если делал это, то старался шутить и делано веселиться, точно это было забавно.

Торг гудел, как улей. Кричали люди, лошади, птицы. Пахло хлебом, навозом, соленьями, мясом и пряностями – всем, что смогли в этот день довезти по Вышне и по тракту через Три Холма.

— Мой прапрапра… – она скосила глаза, пытаясь припомнить, кем именно приходился ей тот неудачливый последний настоящий князь, – далёкий предок… правил некоторое время в крепости, назвал её Новгородом, поэтому и усадьбу поставил между городом старым и городом новым. Это потом уже предместья дошли до нашей усадьбы.

— Правители обычно селятся в детинце, в самом укреплённом месте.

— Это в Ратиславии или в Рдзении, – насмешливо фыркнула Велга и снова в собственных словах узнала речи отца.

— Так Старгород и есть Рдзения.