Книга Закат 2, страница 43 – Василий Лазарев

— Ты оптимист, Серёга, — не согласилась Кроха. — Сам же говорил, что на город порядка тридцати ракет упало.

— Это примерное количество. Не больше, по данным разведки, а там кто его знает. Они тоже не боги, всего знать не могут. Американцы, как и мы прекрасно понимали, что руководство удара дожидаться не будет и свалит. Так что они использовали в основном ракеты, которые взрываются над городом. Их цель, да и наша, чего уже здесь скрывать, вывести из строя как можно больше живой силы. Не будет людей, встанут заводы. Опять же воздушный взрыв имеет бо́льшую площадь поражения. Так что не удивлюсь, если в самом городе не такие уж и большие повреждения.

— Почему тогда в Волоколамске и Клину такие кратеры? — спросила Кроха.

— Там хватило одной боеголовки, а Москва у нас, как сто таких городков, а может и больше. Не так страшен сам взрыв, как его последствия, — Мамонт вспомнил лекцию старенького профессора. Как же он заблуждался, на практике получилось такое…

— Я слышала о каучуковой бомбе, — встрепенулась Овца. — Она падает и убивает всех, на кого попадёт. И потом прыгает, и прыгает. Это правда?

— Правда, но это совершенно секретная разработка, — серьёзно ответил Мамонт и прорычал. — Откуда ты узнала?

— У нас на фабрике бабы рассказывали…, — побледнела Овца. — А, что, правда?

— Адрес фабрики, — жёстко сказал Мамонт и потянулся к кобуре. — Быстро! В глаза смотреть! Адрес, я сказал!

— А…, её нет вроде больше. Сгорела. И все там померли, ага, — кивнула Овца своей овечьей головой.

— Только ты осталась? — деловито спросил лейтенант, передёрнув затвор Макарова. — Придётся тебя расстрелять, Розочка. Много знаешь.

— Но ведь война уже окончилась, — Овца стала полностью белой как её волосы.

— А разработки остались, — Наташа не выдержала и сбросила скорость. — Здесь стрелять будешь, Серёг или выведем на улицу?

— Не надо! Дядя Мамонт, я больше никогда ругаться не буду! Никогда, никогда. И бомбы такой нет, у нас дура одна спьяну наболтала. Я не знаю ничего, отпусти Христа ради!

— Обещаешь? — угрюмо посмотрел на ней Мамонт.

— Бля, зуб даю, — перекрестилась Овца.

— Ладно, — Мамонт застегнул кобуру. — Едем дальше.

— Вам всё смешно? Смотрите! — Кроха показала на торчавшую из снега вывеску «Москва». По идее она должна была возвышаться высоко над дорогой, сейчас же знак едва виднелся над снегом.

— Ого, какой слой снега! — покачала головой Наташа. — Да мы здесь ни фига не найдём никого, Серёг.

— Это самая окраина. Кольцевая дорога, посмотрим, что в городе.

Через десять минут они увидели перед собой напрочь заваленную дорогу обломками, принесёнными ударной волной из центра. Дальше пути не было, везде, где хватало взгляда творился полный бардак. Ветер гонял снежные бураны, впереди высились завалы бетонных конструкций в несколько этажей и прочего мусора. Оставалось только уходить правее через водохранилище на Волоколамское шоссе. Наташа была такого же мнения и развернула вездеход. Удар сравнял крутой берег, и машина легко спустилась к замороженному водохранилищу. Можно было вообще пойти дальше по нему, но Мамонт боялся, что через наверняка сломанную систему шлюзов вездеход не пройдёт. Поэтому благополучно пересекли гладь водохранилища, хотя кое-где изо льда торчали различные обломки. В частности, они увидели корму корабля, так и не успевшего пойти на дно. В другом месте из снежной целины торчал башенный кран, кабина которого ушла глубоко под воду. Северный Речной вокзал был стёрт с лица земли сброшен в воду образовав небольшой холм.