Книга Закат 2, страница 44 – Василий Лазарев

Вездеход выбрался на противоположный берег и потихоньку двинулся к центру. Забортные датчики показали нарастающий радиационный фон. На улице людей ждала тысяча рентген в час, и чем ближе они продвигались к центру, показатель неизбежно рос. Стало понятно, что на поверхности живых людей не найти. Если кто и спасся, то в глубоких шахтах метрополитена. Решено было двигаться вдоль станций метро и периодически спускаться проверяя их. Первое серьёзное препятствие на новом маршруте они встретили там, где раньше находился туннель под каналом им Москвы. Он попросту развалился, и вся вода, не отрезанная шлюзами от Химкинского водохранилища, хлынула бесконечным потоком в город образовав ледяные горы! Такого Мамонт точно не ожидал увидеть. Получается, что грандиозные массы воды застывали почти мгновенно. Чего в принципе не должно быть, но вспомнив нетронутые деревни и наоборот сожжённые дотла, он начал верить своим глазам. Последствия резко отличались от тех, что пророчили учёные. И куда в более худшую сторону.

Пока искали дыру в замёрзшем море наступил «день», чем очень облегчил людям работу. Они увидели, где можно забраться на ледяные холмы и всё же прорвались дальше в город. Огибая многочисленные завалы ничем не отличающиеся от развалин Волоколамска или Клина, они вышли к Курчатовскому институту. Гранитный памятник в виде головы самого Курчатова устоял, но до самых бровей был засыпан снегом несмотря на сильный ветер, гулявший по городу. И ещё, отметил для себя Мамонт, Кроха пока не увидела ни одной аномалии! Где они? Косвенным признаком появления красной или синей, а порой и белой являлось наличие рядом людей. Если таковых не прослеживалось, то и аномалий не было. Отсюда следует только одно, людей поблизости нет и возможно все, кто успел свалить сидят в метро и убежищах под землёй. Наташа остановила вездеход возле памятника растапливая снег.

— Вот Кроха, познакомься. Наш главный мозг по созданию ядерной бомбы.

— Где?

— Памятник Курчатову видишь, — Наташа показала пальцем в стекло. — Без него мы бы сдохли ещё в сорок девятом.

— Да ладно, американцы думаешь совсем дураки? Если они половину планеты разбомбят, другая будет жить спокойно? — не поверила Кроха. — Накроет всех.

— С этим соглашусь, но они как-то слабо задумывались об этом, если вообще думали. Для нас они готовили триста больших великолепных ядерных бомб. А вот Курчатов помешал их планам.

— Не забывайте Лаврентия Палыча, он как раз организовал всё, — напомнил Мамонт. — Чтобы не говорили.

— Тогда уж и об Иосифе Виссарионовиче добрым словом вспомним, — продолжила Кроха.

— Им хорошо, они умерли, — пробурчала Овца. — А мы вот здесь. Ой, смотрите, мужик сюда идёт… чёрный.

— Не жмёт ему костюмчик? — удивилась Наташа. К броневику невзирая на холод и ветер брёл по колено в снегу мужчина средних лет в чёрном костюме.

— Чёрный! — вспомнил Мамонт, и включил связь с жилым модулем. — Боевая тревога!

— На человека он мало похож, никто бы из нас не попёрся в рубашке и пиджаке на сорокаградусный мороз. Вы посмотрите на датчики! Две с половиной тысячи рентген, — крикнул в микрофон Кощей. — Надо уезжать отсюда.

— Надо. Вы это видите? — Мамонт совсем потерял связь с реальностью. Мужик, подойдя ближе оказался копией памятника, то есть самого Курчатова. — Партизан!