Книга Чужая 3, страница 59 – Василий Лазарев

Первым из леса вышел медведь. Он, конечно, сильно видоизменился. Мохнатые ушки у мишки исчезли, сейчас их заменили два роговых нароста. Форма головы после всех метаморфоз стала треугольной, но сохранила медвежьи черты лица, если так можно выразиться. «Лицо» то ещё. Влажный пятачок носа заменил короткий хитиновый хобот, больше похожий на патрубок противогаза. Пасть осталась, но зубы… Кошмарные, причём в три ряда. Клыки длиной с руку взрослого мужчины. Чем-то он походил на Балу из моей прежней стаи, только тот постоянно ходил на четырёх лапах, а этот спокойно расхаживал на двух.

Глаза монстра прятались глубоко в складках лицевой брони и злобно посматривали на мой отряд. Сама голова, сплошь покрытая ороговевшей кожей, размерами превышала обычную раза в три и переходила в крупное, перевитое мускулами тело, полностью покрытое бронёй в форме сот. Лапы, когтями которых можно было проткнуть насквозь быка, рубер выставил вперёд. Ноги с мой торс оставляли на мягкой земле глубокие отпечатки.

Вот эту тварь нам предстояло завалить из автомата. У меня вырвался нервный смешок. Возможно, граната и заставит его почесаться, но никак не пуля.

Жнец был прав, это рубер, судя по его движениям. Монстр передвигался с трудом, силы элиты у него ещё не было, а вот брони нёс на себе, как танк. От этого он становился неуклюжим и малоподвижным. На этом можно было сыграть.

Рекс решил подпустить его ближе, а пока отстрелять пехоту. Весело защёлкала СВД, в считаные секунды отправив двух бегунов на корм. Стая тут же поменяла тактику, спрятавшись в высокой траве. Пользуясь прикрытием, они быстро стали охватывать нас, беря в клещи. Теперь уже мы оказались под угрозой окружения. Рубер же пёр вперёд, как танк, рассчитывая проломить нашу оборону, уповая на свою броню.

Диана встала, ища цель, но в прицеле только колыхалась трава и больше ничего. Тогда она выстрелила по руберу, но, как я и ожидала, пуля из СВД его не пробила и, чиркнув по лицевой пластине, срикошетила в сторону.

— Диана, подожги траву! — крикнула я ей. Судя по шевелению, свита подобралась уже совсем близко. Она кивнула, наложила на тетиву сразу три стрелы, взяв небольшой угол, и в четверть силы выстрелила метров на двадцать. Разлетевшись веером, стрелы воткнулись в землю метрах в десяти друг от друга. Сухая трава мигом вспыхнула, вызвав стену огня.

Я надеялась, что он задержит свиту, и они обнаружат себя. Так и произошло. Нам, ко всему прочему, сильно повезло. Ветер дул нам в спины и гнал огонь прямо на заражённых. В отличие от Йорика, пламя испугало свиту, чего не скажешь о самом рубере, который по-прежнему пёр, как бронепоезд.

Топтуны поднялись и бросились назад, к ним тут же присоединились бегуны. Это я их так классифицирую по старинке, но в кластерах блуждающего сектора заражённые были сильнее на порядок и грань между рубером или элитой и остальными оказалась крайне размытой. Первые бегуны на свалке в нашем прошлом кластере уделали бы рубера не задумываясь. Но огонь на них действовал так же. Они побежали прямо в лапы к Йорику.

Рубер же обиженно заревел на убегавшую стаю и зашёл в пламя, нисколько не испугавшись его. Мы перенесли всю имеющуюся у нас мощь на него. Горец выстрелил из подствольника гранатой, которая по широкой дуге упала точно между его ног и взорвалась, взметнув кубометр земли. Медведь даже не поморщился, а только смахнул лапой налипшую на морде грязь, заревел и ускорил шаг. Пулемёт его только разозлил, попав в сочленение броневых плит, про автоматы и говорить нечего.