Книга И пришел Лесник! 7, страница 5 – Василий Лазарев

— Бывало и хуже. Пошли, — Лиана похлопала его по спине.

Мы вышли из штаба. Пыль внизу уже осела и сейчас я в полной мере оценил будущий объём работ. Жителям Припяти будет чем заняться, четыре яруса пандуса, примерно целый железнодорожный состав бетона, полностью превратившийся в щебень, сейчас устилал последний, двадцать четвёртый ярус. Где-то там покоился Призрак и всё его воинство. Нам же надо было выспаться и быстрее валить отсюда. Нос, конечно, нам благодарен, но вскоре как они начнут разгребать завалы люди обязательно вспомнят, кому обязаны этим развлечением. Претензий, возможно, не будет, но косые взгляды обеспечены. А так утром сольёмся через туннель Древних и разговоров нет. Главный предупреждён, тем более сам всё слышал.

Мы вышли на ярус Архимеда, когда на нас из-за угла выпрыгнул недобитый обращённый. Это был здоровенный детина с чем-то вроде сабли в руках. Впереди всех шли папаша Кац, и Плакса о чём-то весело беседуя, наверняка расписывал ей преимущества третьего импланта. Знахарь угощал свою пассию волшебным живчиком настоянным на мандариновых корках с щепоткой корицы. Плакса, кстати, стала тоже неплохо поддавать, не желая уступать папаше Кацу. Спились, как сказала Лиана, и девочка, по её же словам, крепко втрескалась в похотливого знахаря. А я ведь помню, как он говорил, что его уже никто и никогда не заинтересует. Что он вообще ушёл из большого секса, но оказалось ему просто не попадалась такая молоденькая сучка, которая будет его боготворить. Хотя не такая уж и молоденькая, сорок вроде есть. Ну, а что такое сорок лет для девушки в Улье? Жизнь можно сказать только начинается! Вот и папаша Кац был такого же мнения, когда им повстречался бугай с катаной. Мало того, у этого долбонавта ещё торчали клыки как у моржа. В предвкушении реванша он завыл, подражая Ктулху и бросился на безобидную с виду парочку. Плакса после всего сказала, что растерялась настолько, что забыла поставить стену.

Детина замахнулся своим тесаком над ней, готовясь, разрубить её надвое. Папаша Кац только и успел выкрикнуть ему: «— Замри!». Мы тоже в ужасе замерли, даже Кобра не смогла бы им помочь, потому как они ушли слишком далеко, и её телепортация не достала бы. Не говоря уж обо мне, в лучшем случае я прибыл бы уже к тому времени, как лезвие разрубило Плаксе голову. Но все обошлось, знахарь остановил его своим криком, а когда он замер взял его за запястье другой руки и что-то прошептал. Когда мы подбежали, детина уже лежал безжизненным трупом.

— Имплант! Я захотел, чтобы он умер и вот, — виновато улыбнулся папаша Кац.

— Ну ты и даёшь, Хоттабыч, — похлопала его по спине Лиана. — Реально Перфоратор.

Папаша Кац ворочался во сне. Плакса периодически гладила его по голове, но знахарь умудрялся храпеть на боку, на спине и даже уткнувшись вниз носом в подушку. При этом не просыпался и лягался. Плакса отнесла это неестественное состояние к стрессу, перенесённому папашей за последнее время. Она тихо выскользнула из-под одеяла и пошла искать кухню, заплутав в просторном отсеке учёного. Жилище Архимеда было настолько огромно, что Плакса элементарно заблудилась. Прежде чем найти кухню она сунулась в спальню к Черепу и Кобре, там все спали. Затем она, сама того не желая приоткрыла дверь к Архимеду, он сидел за столом и что-то писал. Обернувшись на открывшуюся в бок дверь, он старался разглядеть в темноте, кто к нему пожаловал. Плакса застыла в дверях, не зная, что делать.