Книга И пришел Лесник! 24, страница 131 – Василий Лазарев

— Жень, надо подъехать ближе, — заявила Соня.

— Что, если, они закопались под землю? — спросил папаша Кац. — И при нашем появлении покажутся?

— Необходимый риск. Неизбежность. Хочешь, погуляй пока между пирамид, — предложил я.

— Вы же меня назад не пустите, я вместо прожектора буду светиться! — захныкал папаша Кац.

— Тогда сиди и не квакай, — зло ответила Лиана.

— Изя, а ты сможешь меня вылечить, если мне придётся выйти минут на десять? — спросила Рейко.

— Да, смогу. Мы с Лесником по пятьдесят тысяч рентген отхватили минут за семь, но как видишь живые пока, — папаша Кац нагло врал, там восемнадцать, по-моему, было, не больше.

— Тогда ок! — улыбнулась Рейко.

— Чем взрывать будем? — деловито поинтересовалась Ракета.

— Тебе зачем? — спросила Соня. Наловчилась у Каца вопросом на вопрос.

— Чисто академический интерес, — Ракета махнула рукой. — На ранце есть таймер, а на той бомбе, что у меня в голове была?

— Ого, а ты опасная! — отодвинулась от неё Рейко.

— Не боись, нам больше нечего делить. Чукча утонул, хотя он меня вообще не интересовал, так, мимолетное что-то, — хмыкнула Ракета. — Колхозник!

— Не надо здесь мелодрам, ладно? — попросил папаша Кац. — Вот бомба!

Он вытащил из саквояжа небольшой шарик размером с бильярдный шар и показал его Ракете.

— Изя, ты спятил его с собой таскать? — воскликнула Соня.

— Он не взорвётся сам. РА сделал ему предохранитель! Вот здесь надо щёлкнуть и она взорвётся через минуту, — он чем-то щёлкнул и у меня лично похолодели руки и по спине пробежал целый эскадрон мурашек.

— Дебил! Отдай, — Лиана захотела выхватить у знахаря бомбу.

— Расслабься, — Изя Кац успел увернуться. — Предохранитель хитрый. Я возвращаю на место. Смотрите, это надо щёлкнуть и вдобавок повернуть две полусферы и только потом возможно нажать вот сюда. И только после всех манипуляций пойдёт отсчёт в одну минуту.

— Больше сделать нельзя было? Что за мазохизм? — подозрительно спросила Лиана и автоматически потёрла свою левую руку, оторванную когда-то примерно такой же бомбой.

— РА сразу на минуту сделал. Я хотел на десять, но всё забывал его попросить переделать. А теперь уже и просить некого, — пожал плечами папаша Кац.

— Понятно, тогда делаем так. Подъезжаем, кидаем в яму шар и валим отсюда, — предложил я.

— Женя, много ты за минуту проедешь? Землёй засыпет и здесь останемся вместе с ними.

— Тогда папаша Кац готовит ранец на десять минут. Бросаем и уезжаем.

— Уже кое-что. За это время я успею свалить на безопасное расстояние. Возможно, даже смогу до черноты добраться, а там вообще не страшно. Чернота всю радиацию нейтрализует, — Лиана вывела броневик из-за крайней пирамиды. — Готовься, академик!

— Чего готовится? Вот ранец, кто понесёт? — спросил папаша Кац.

— Я, назад клокстоппером вернусь, дверь не блокируйте, иначе буду вам по ночам сниться, — кому как не командиру такое исполнять.

— Хорошо, Жень. Я постараюсь подъехать как можно ближе. Но ты не тормози!

— Рейко, бьёшь сразу, если кто вылезет, не дожидаясь приказа. Иначе они меня сожгут, — я огляделся по сторонам. Даже прикрыться нечем от их лучей.

— Да, Жень.

— Поехали!

Броневик, загребая всеми осями стартовал, набирая скорость. Уж не знаю какая у него мощность в лошадиных силах, но километров двести полностью гружённый броневик давал по пересечённой местности легко. Лиана не жалела машину и неслась напрямую. Я был с ней солидарен, чем дольше мы здесь сидим, тем труднее будет вывести радиацию. Броневик сам этим занимается, но сколько уйдёт времени на подобную процедуру у нас, неизвестно. Мы уже мчались по искорёженному полю из треснувших и оплавленных плит базы Протеус. Вокруг в беспорядке валялись скрученные в спираль, согнутые пополам или просто сломанные пилоны. От батареек, что мы видели через камеры дронов, РА осталось одно искорёженное месиво. Радар явно показал край дыры и выдал нам её глубину. Ровно десять километров, на дне её покоился бур. Вот-вот должен был появится Вычислитель, чтобы продолжить уничтожение звёздной системы. Стоило подумать, как этот говнюк появился. Он словно услышал меня.