Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 127 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— … таким образом, мы обошли Соединённые Штаты по всем параметрам! — гордо выкрикнула пионерка, подводя итог своему выступлению. — И мы готовы продолжать это начинание! — худенькая ручка взметнулась к алой пилотке отточенным движением. — Всегда готовы!

Под грохот аплодисментов она удалилась, сияя, как начищенный пятак.

— Сейчас ты! — жарко шепнула мне в ухо Соколова.

Я дёрнулся выходить, но она крепко схватила меня за локоть.

— Стой, куда⁈ Не объявили тебя ещё!

На сцене показался высокий, аккуратно причёсанный мужчина в белоснежном костюме. Видимо, конферансье. Ну, или как называются на подобных мероприятиях ведущие?

— Товарищи! — воскликнул он, подняв правую руку, чтобы жестом утихомирить несколько тысяч человек, собравшихся в выставочном комплексе и сейчас плотной толпой обступивших множество демонстрируемых экспонатов — от истребителей и тракторов до турбин и заводского оборудования. — Сейчас сюда выйдет необычный человек! Молодой человек! Но уже внесший свой важный вклад в общее дело!

Я думал, на этом представление закончится, но ведущий продолжил говорить о том, что сейчас выступит тот, кто смог отринуть прошлое ради светлого будущего, настоящий советский гражданин и всё в таком духе. Слушать незаслуженные дифирамбы было не очень приятно. Я ведь ничего такого не делал: мне не пришлось ломать себя, чтобы пройти испытание на лояльность государству и его строю.

Наконец, мужик замолчал, и Соколова похлопала меня по плечу.

— Вперёд! Покажи им!

Выйдя на сцену, я направился к трибуне. Ведущий с широкой улыбкой пожал мне руку. Толпа разразилась бурными аплодисментами. Такого горячего приёма я не ожидал. Встал на место и окинул собравшихся людей взглядом. Счастливые лица, полные ожидания, нарядные одежды, шарики в руках у детей и некоторых взрослых. Несбывшееся в моём мире светлое будущее.

Я заговорил. Сначала получилось суховато, но затем я вспомнил, что говорила Соколова, и изменил тон. То, что написали для меня, никак не отзывалось в душе, ведь речь я вёл о чужом человеке, которого называл отцом, но никогда не знал. Был он изменником родины, или нет — даже это мне не было точно известно. Я просто должен был сделать дело, и сделать хорошо. Так, как надо. Чтобы стать в этом мире тем, кем собирался. Кроме того, в какой-то момент я почувствовал ответственность перед собравшимися людьми. И теми, кто будет смотреть открытие выставки по телевизору или ОГАСу. Все они ждали откровения того, кто смог преодолеть прошлое и стать примером, символом надежды для тех, чьи родители так же были объявлены изменниками родины. И для всех, кто верил в то, что ради советского строя нужно упорно трудиться. В том числе, над собой. Чтобы стать лучше — честнее, добрее, смелее.

Моя речь оказалась недолгой. Наверное, она не заняла и пяти минут. Но, когда я закончил, люди передо мной взорвались бурными аплодисментами. Долгими и искренними. Мне удалось тронуть их сердца.

Я почувствовал на своём плече руку и, повернув голову, увидел улыбающегося ведущего. Он одобрительно кивнул мне и обратился к толпе с короткой речью на тему будущего, которое мы сами выбираем.

В это время я вдруг понял, что ощущаю идущие со всех сторон потоки психической энергии! Они волнами накатывали на сцену, словно мощный невидимый прибой. Положительные эмоции тысяч человек буквально захлестнули меня, погрузив в эйфорию.