Книга Вперед в СССР! Том 3, страница 4 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Казлаускас обдумал услышанное.

— Рискну предположить, что ты — менталист. И работаешь на советскую разведку.

Я хмыкнул и слегка увеличился в размере.

— Повторяю, этот момент не важен. Для тебя не важен.

Литовец попытался прощупать меня на ментальном плане и потерпел неудачу. Ещё бы — здесь у меня гораздо больше возможностей, чем в привычном мире. Да и Чупакабра стоит на страже.

Парадокс мира духов заключается в том, что любой разум, даже спящий или коматозный, способен здесь функционировать. И мёртвый, в том числе. Поэтому ничто не мешает мне убить литовца, заключить в ловушку, из которой нет выхода, и допрашивать хоть до бесконечности. Но я рассчитывал, что до этого не дойдёт.

— Расклад простой, — я не люблю тянуть кота за причинное место. — Ты отвечаешь на мои вопросы и возвращаешься в своё тело. Не знаю, сумеешь ли уйти от КГБ. Может, и нет.

— Да ты кто такой вообще⁈ — не выдержал Казлаускас.

Когда я врывался в комнату, то направил на агента искажающий восприятие поток. Что помешало ему опознать в нападавшем Владлена Громова.

— Тот, в чьём пространстве ты сейчас находишься, гнида. И я здесь решаю, что будет с твоим физическим телом.

Удар, который попытался нанести менталист в следующую секунду, был предсказуем. Я даже не стал напрягаться, чтобы его отразить — грязную работу сделал за меня Чупакабра.

А вот встречка моему оппоненту не понравилась.

Даже в мире духов вы можете почувствовать боль. Особенно, если у вас есть тело. В сущности, боль — это сигнал, транслируемый прямо в мозг. Вот я и транслировал то, что нужно мне. Одновременно с этим добавил немного спецэффектов, поиграл с восприятием своей жертвы. Казлаускасу показалось, что он рухнул в мрачную бездну, и к нему тянутся голодные рты, вросшие в плоть бесконечного тоннеля. Эдакий Тартар, в который Зевс мог низвергать провинившихся врагов.

Перемещение по тоннелю было иллюзией.

Но Казлаускасу и этого хватило.

Известно, что нескончаемое падение — один из главных страхов человека. Мы до смерти боимся потерять точку опоры. А если прибавить к этому зубастые выросты, рвущие плоть…

Литовец всё ещё орал, когда я восстановил номер пансионата в его воображении.

— Чего ты хочешь⁈

— Другой разговор, — я немного подредактировал свой облик, превратившись в безликую гуманоидную тень. Пусть будет ассоциация с загробным миром. — На кого ты работаешь?

Литовец всё ещё пытался понять, с кем имеет дело. Его разум лихорадочно работал. Чтобы поторопить процесс, я выдал ещё немного боли.

— Скотина! — не выдержал менталист. — Зачем?

— На. Кого. Ты. Работаешь.

Пауза.

— DIA.

Картина Репина «Приплыли».

Разведывательное управление Министерства обороны США. Эти ребята специализируются на военной мощи иностранных государств, выявляют угрозы национальной безопасности, поддерживают всякие-разные спецоперации. Планируют, координируют, вынюхивают. Они всегда там, где передовые оружейные разработки, неприятные для союзников скопления войск, засекреченные исследования, интересные эксперименты.

— Вряд ли они завербовали тебя напрямую, — начал я рассуждать вслух.

— Не напрямую, — согласился Казлаускас. — Через резидента.

— Кто он?

— Всё не так просто, — усмехнулся литовец. — Проектом занимается нелегальный резидент без официального прикрытия. Мы общаемся телепатически, личные контакты исключены.