Книга Вперед в СССР! Том 3, страница 6 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Менталиста рывком подняли с пола и потащили из комнаты. Он едва передвигал ногами, но огромные новы будто не чувствовали веса его тела и волокли, будто пушинку. В таких руках не забалуешь.

Я пошёл следом, ибо оставаться в номере смысла не было.

В коридоре встречались полностью экипированные сотрудники спецназа — контролировали, чтобы обитатели пансионата не выскакивали из своих комнат и не мешали операции.

На улице я увидел Козлова. Он стоял, прислонившись к чёрной волге, и обмахивался старомодной шляпой. Кивнул мне и показал на заднюю дверцу. Мол, садись.

— Здравия желаю, Виктор Викторович. Какими судьбами?

— Чем-то недоволен? — притворно удивился Козлов. — По-моему, мы поспели очень вовремя. К чему, кстати, эта самодеятельность? Почему не сообщил об обнаружении дислокации агентов противника?

— Хотел убедиться, что след не ложный.

— Ну-ну. Молодой ещё, кровь горячая. Нельзя так, Влад. Зря рисковал. А тебя мы через камеры наблюдения с помощью нейросетей вычислили. Забыл, что ты теперь под присмотром? Обещали тебя беречь — и вот, стараемся. Хоть ты нам и мешаешь: на рожон лезешь, геройствуешь. Ладно, есть разговор. Откровенный. Сядем в машину.

У меня ещё кружилась голова, но газ быстро выветривался.

Когда мы забрались на заднее сиденье, Козлов приказал водителю выйти, и мы остались вдвоём.

— В общем, дело вот какое, — начал Козлов, чуть помолчав. — Попытался я пробиться к досье на твоего отца, Влад, и потерпел фиаско. Что, если честно, поначалу показалось мне довольно странным. Но потом меня пригласили в один высокий кабинет, спросили, зачем я лезу, куда не просят, а затем доступно объяснили, что отец твой занимался, как ты уже догадался, сверхсекретными исследованиями в сфере взаимодействия с менгирами. И что получить доступ к материалам его дела нельзя — не мой уровень. Посоветовали вообще забыть об этом, ибо грифы безопасности там такие, что… В общем, похоже, работа ведётся по данному направлению по сей день. Но это так, мои догадки. Короче, ничего мы этим путём не узнаем.

И Козлов внимательно уставился на меня, словно ждал, что я прочитаю между строк.

— А каким узнаем, Виктор Викторович? — спросил я. — Вы же к этому клоните?

— Клоню, — согласился мой собеседник. — Есть другой способ понять, чем твой отец занимался. Это ты.

— Мои воспоминания, — кивнул я.

— Тебе уже удалось кое-что вытащить. Наверняка в твоей голове есть что-то ещё.

— Боюсь, нет. Насколько я помню, отец меня брал к менгиру всего однажды. И…

— Ты не торопись делать выводы, — перебил Козлов. — Может, и не однажды. Надо в памяти получше покопаться. Понимаешь?

Я задумался. А ведь, и правда: кто-то поставил моему носителю мощные блоки, которые я снять пока не в состоянии. Кто знает, что там, за ними? Может, видение, которое мне удалось откопать в своей голове, — лишь вершина айсберга.

— Если я был частью программы исследований, то почему меня вот так легко оставили в покое?

— А вот это — очень хороший вопрос, — серьёзно ответил Козлов. — Правильный. Думаю, есть вероятность, что твой отец привлекал тебя неофициально. И записей либо не делал, либо уничтожил их. Потому что не хотел, чтобы ты стал вроде лабораторной мышки. Сидел за стеклом, как тот монстр, которого ты изучал недавно. Так что ты, Владлен, можешь знать куда больше, чем тебе кажется. И это, с одной стороны, очень любопытно, но, с другой, опасно. Понимаешь?