Книга Синдикаты на краю империи, страница 2 – Ян Бадевский

Агрегат упал в грязь.

Необъятная туша рухнула сначала на одно колено, потом — на бок. И лишь после этого стало ясно, что победитель двигался на запредельных для человека скоростях.

Двигался.

В прошедшем времени.

А теперь стоит, тяжело дыша, над поверженным противником. Грудь ходит ходуном, шея напряжена, лицо побледнело. Ускорение явно не прошло бесследно для грёбаного берсерка.

Над пустырём прокатился гул разочарования.

Противники сорвались со своих мест, оглашая окрестности боевыми кличами, матом и нечеловеческим ором. Ряды смешались, началась лютая мясорубка. Сворачивались челюсти, отсекались руки и ноги, вспарывались животы, сносились головы. Я видел, как одному типу размозжили голову дубиной, второго проткнули копьём, третьему вогнали танто в глаз…

Стенка на стенку.

Люди ожесточённо месили друг друга, не ведая жалости. Слышались стоны, хлюпающие звуки, хруст костей, звон стали. Ни тебе красивых «‎киношных» поединков, ни рыцарского благородства. Смерть, боль и хаос.

Отдельные стоп-кадры.

Вот берсерк, уклонившись от мачете, отрубает кисть нападавшему и тут же загоняет противнику в глаз острый шип набалдашника. Тут же разворачивается и выбивает обухом зубы следующему противнику. Я вижу турка, ловко орудующего кукри. Худенький парнишка с измождённым лицом тычет в кого-то ножиком, но тут же падает в кровавое месиво, отхватив арматурой по затылку…

Сцена начала расплываться.

Я понял, что картинка распадается, потому что транслируемый образ исчерпал себя. Пустырь, истребляющие друг друга банды, груды строительного мусора, шорох дождя — всё ухнуло в серую неопределённость…

…из которой выплыла терраса кафе.

Мы с Тариэлом вновь сидели за низким столиком. Я пил чай из армуду, Убыток неспешно покуривал кальян. Над нашими головами летали чайки.

— Запомнил этого придурка с топорами?

— Угу, — кивнул я. — Он мета.

— Само собой. Погоняло — Пират.

— Из-за серьги?

— Говорят, он был пиратом. В Средиземном море.

Для меня это дичь, конечно.

В моей реальности пираты если и есть, то у берегов какого-нибудь Сомали. И явно не там, где неспешно курсируют по своим туристическим маршрутам роскошные круизные лайнеры.

Здесь — иначе.

Мы сидим на вымышленной террасе, созданной усилиями морфистов. Это означает, что Тариэл Иосилиани по прозвищу Убыток, лидер преступной изнанки Фазиса, мне попросту приснился.

Вот только во сне мы ведём переговоры.

И обмениваемся информацией.

— Пират, — задумчиво повторил я. — Так натравите на него толпу. Перережьте горло во сне. Почему вам понадобился для этого специалист моего уровня? Он же простой бык.

Тариэл вздохнул.

Разговор заметно расстраивал большого босса.

— Видишь ли… он не совсем простой «‎бык», как ты изволил выразиться. Пирата перебрасывают в гущу событий, если нужно… переломить исход.

Мой слух неприятно резануло словечко «‎перебрасывают».

— Что это значит, Тариэл?

— Телепортация, — босс пожимает плечами. — Не спрашивай, как они это делают. Зашвыривают мету в наши ряды, и этот психопат начинает крушить всех подряд. Он же без мозгов. Знаешь, сколько этому придурку лет?

— Выглядит на пятьдесят.

— Двадцать четыре.

Предсказуемый эффект.

Сверхспособность у меты одна — одарённые этого типа умеют разгонять свой метаболизм и двигаться быстрее других людей. Намного быстрее. К несчастью, за всё нужно платить. Краткосрочные обменные взрывы оплачиваются жизнью и здоровьем психопата. Чем чаще мета применяет свой дар, тем быстрее стареет. Организм изнашивается, все системы идут вразнос. Регулярные драки в таком режиме приводят к ранней смерти. Парни с соображалкой это понимают и осваивают боевые искусства с двойным усердием, чтобы вкачивать ки в опасный дар как можно реже.