Книга Род на краю империи, страница 148 – Ян Бадевский

Есть у меня подозрение, что убийца — среди нас.

Потому что смерть герцогини выгодна заговорщикам, вознамерившимся скинуть Род Трубецких с пьедестала и выставить нового лидера.

Раздеваться я не стал.

Улёгшись в постель и выключив свет, некоторое время лежал, вслушиваясь в звуки апартаментов. Обострившееся восприятие позволяло слышать чужие шаги, приглушённые голоса, звон посуды и звуки текущей воды. Я мог вычленять бегущую из крана воду из общего дождливого фона.

За окном гудел ветер.

На прикроватной тумбе лежала кусаригама. Именно её, родимую, я собираюсь взять сегодня с собой. Опять же, если возникнет необходимость.

Терпение — один из ключевых навыков в моей профессии.

Лежать, минута за минутой и час за часом, не засыпая и не теряя концентрации. Будь я убийцей, то напал бы часа в три ночи, выбрав момент, когда меняются смены охранников.

Каждые полчаса я делал перекрытия и стены прозрачными, чтобы следить за действиями соседей. В такие минуты пентхаус превращался в огромное пустое пространство, по невидимым граням которого ходили большие и маленькие человечки. Постепенно я уловил систему. Повар, служанки и личный секретарь спали. Анзоров некоторое время смотрел новости по телевизору, затем сходил в туалет, почистил зубы и тоже отправился на боковую. Сабуров и Сванидзе наваливались кофе и явно не планировали отдыхать. Впрочем, есть подозрение, что есть заместители, которые их сменят во вторую половину ночи. Телепат около часа просидел с каменным лицом в своей комнате, после чего встал, размялся и пошёл в ванную комнату. Значит, поддерживал сеанс связи между Вороновой и Трубецким.

Я продолжил наблюдение, сосредоточившись на охранниках.

Наши спецы-артефакторщики тоже не дремали: я видел, как они развернули на крыше странные устройства в виде светящихся зелёных чаш с выростами в середине. В холле, который соединял апартаменты с лифтами и лестницами тоже мерцали неведомые механизмы.

Срисовав позиции силовиков, я убрал прозрачность и минут десять просто лежал, напитываясь энергией через непрерывную циркуляцию.

Количество спящих людей росло.

В час ночи бодрствовала треть силовиков и одна служанка. Герцогиня, до этого перебиравшая какие-то бумаги в рабочем кабинете, тоже улеглась. Я застал смену постов, проследил за каждым бойцом и снова нырнул в медитацию.

Тайфун разбушевался не на шутку.

Косые струи бомбардировали окна и крышу «Империала», ветер отчаянно ревел в водостоках.

В половину четвёртого я уж совсем было решил, что ничего не произойдёт, но тут моё внимание привлекло отсутствие одного из спящих. Неприметный специалист-артефакторщик, который вечером устанавливал охранные системы, исчез из своей комнаты. И сделано это было столь технично, что я не сразу дорубил, в чём подвох. А когда дорубил, то резко выпрямился, скинул одеяло и потянулся к кусаригаме.

Время катастрофически убегало.

Знаете, человек может спать в одной позе, ни разу не перевернувшись за ночь… если он труп. Вдвойне странно, когда такой человек раз в пять-шесть минут подёргивается помехами и расплывается в очертаниях. Я бы и не заметил, ведь в темноте такие вещи не видны. Просто у меня зрение быстро перестраивается, это следствие регулярных тренировок.

Я вспомнил, как зовут этого техника.