Книга Род на краю империи, страница 151 – Ян Бадевский

Спокойно наблюдаю за представлением.

В режиме тени бояться нечего.

Через несколько секунд противник смекает, что нужно действовать иначе. Незримая рука подхватывает меня и швыряет на стену. Вот только и сам Егор проваливается на нижний ярус сквозь зыбкий пол.

Прошиваю стену, оказываюсь в комнате для медитаций.

Выпускаю оружие из рук.

Обретаю плотность, чтобы сгруппироваться, перекатиться по футонам и погасить инерцию. Встав на ноги, пересекаю комнату, подбираю цепь, сматываю кусаригаму. Просачиваюсь обратно в гостиную. Делаю пол и ближайшие перекрытия прозрачными.

Крит успевает завалить какого-то охранника и теперь ковыляет по длинному коридору, подволакивая раненую ногу. Крепкий сукин сын! Поди ещё регенерирует…

Моё внимание привлекают странные шумы.

Расширяю зону прямой видимости.

Передо мной — апокалиптическая картина. В коридорах, на лестничных маршах и в общих гостиных началась бойня. Люди Сабурова и Сванидзе сцепились между собой, остальные участники делегации попрятались по укромным углам. Рубка шла бескомпромиссная, с применением сверхспособностей. Прыгуны не могли точно телепортироваться и использовать эффект неожиданности — их сдерживала артефакторика. Зато меты разгулялись не на шутку, яростно истребляя тех, кто попался им на пути. Кто-то заморозил нижний холл, превратив его в филиал ледяного ада на земле.

Не отвлекаться!

Разгоняюсь и на одном дыхании преодолеваю две стены, разделяющие гостиную и спальни девушек-служанок. Игнорирую визги, испуганные взгляды и прочую ерунду. Вылетаю в коридор и оказываюсь точно над головой шиноби. Тот уже еле двигается. В коридоре загорелся свет, и я увидел кровавую полосу, тянущуюся за моей жертвой.

Проницаемость оружия.

Позволяю цепи с камой упасть вниз, нырнуть в плечо киллера и отвердеть. Частично отвердеть, цепь остаётся в теневом режиме.

Рывок — и белая стена вместе с висящей картиной забрызганы кровью.

Возвращаю серп, сматываю цепь.

Крит больше не может подпитывать артефакт, его концентрация безнадёжно сбита. Призрачное свечение меркнет. Сделав ещё пару шагов, убийца сползает по стене.

И тут со мной на связь выходит герцогиня.

Сергей, что происходит?

Вопрос задан через уцелевшего телепата.

Некогда, герцогиня. Сидите наверху, не высовывайтесь. Запритесь, никому не открывайте. И ещё… Ловите образ.

Позволяю телепату увидеть моими глазами распростёртое внизу тело.

Кто это?

Егор Крит. Ваш личный палач. Если успеете отправить к нему целителя и пару своих ребят — сможете допросить. Но поторопитесь, он умирает от кровопотери. Всё, конец связи.

Ставлю блок, выталкивая телепата.

И вступаю в игру.

Я уже понял, что Егорка действовал не в одиночку. Примерно шесть или семь человек из команды Сабурова оказались предателями. Включая самого Сабурова. Именно к нему я сейчас и спешил, невозмутимо просачиваясь сквозь перегородки.

Когда я ворвался в холл, переоборудованный для несения дежурств, Сабуров почти успел разобраться с Лукой Сванидзе. Телохранитель герцогини стоял на одном колене, опираясь на рукоять сломанного меча, и тщетно пытался встать, чтобы продолжить бой. Сабуров небрежно занёс катану для последнего удара, и в этот момент на пороге появился я.

— Не спеши, брат.

Руки эсбэшника замерли над головой.

А в следующую секунду груз кусаригамы мчался сквозь комнату к голове предателя. Хмыкнув, Никас превратился в размытое пятно и скользнул в мою сторону.