Книга Сила на краю империи, страница 40 – Ян Бадевский

— Вы на удивление точны, барон, — с высокомерной усмешкой произнёс Бестужев, захлопнув крышку. — Для юноши вашего возраста.

— Вы удивительно хорошо сохранились, граф, — парировал я. — Для своих лет. Горные травы? Йога? Рецепты вашей матушки?

Улыбка сползла с лица аристо.

— Меня поражает ваша самонадеянность, юноша. Буквально вчера вас вышвырнули из клана. С такой малочисленной гвардией я бы ходил и оглядывался, а не дерзил старшим.

Последняя реплика меня рассмешила.

Бестужев понятия не имел о реальном старшинстве в нашей компании.

— На первый раз прощаю вашу невоспитанность, граф. У меня сегодня нет желания марать свой клинок.

— Господа! — Дягилев заметно нервничал. Кроме того, купец был осведомлён обо мне лучше, чем его заносчивый партнёр. — Мы здесь не для этого. Прошу вас, успокойтесь. Сделка инициирована на самых верхах и… нам следует придерживаться регламента.

Бестужев шутливо отсалютовал ростовщику:

— Как скажете, сударь.

Взгляд, который я поймал на себе, был весьма красноречив. Не взгляд, а обещание скорой расправы. Дескать, сейчас подпишем все необходимые бумажки, и я научу тебя вежливости, щенок. На эту провокацию я не стал реагировать. Дёрнется — умрёт. И что-то я сомневаюсь, что Эфа вступится за клинического идиота, решившего бросить вызов Кромсателю.

Одна из дубовых дверей отворилась.

Миловидная девушка бросила на нас заинтересованный взгляд и проворковала:

— Всё готово для заключения сделки, господа. Прошу вас проследовать за мной в кабинет.

— После вас, — Бестужев остановился, пропуская меня вперёд.

Пожав плечами, я переступил порог приёмной. Секретарша указала на дверь справа и вернулась на своё рабочее место — к документам, телефону и пишущей машинке.

Дверь была украшена латунной табличкой:

СОЛОМОНОВ А. З.

НОТАРИУС ДОМА ЭФЫ

Я никогда не был в клановой нотариальной конторе — о её существовании мне поведала Маро. Похоже, это семейный бизнес.

Открыв дверь, я вошёл в кабинет.

— Добрый день, господа! — нотариус поднялся с кресла, приветствуя нас. — Как мы и договаривались, всё подготовлено для передачи прав. Оплата будет произведена по моему звонку на указанные вами счета. Пятьдесят процентов — господину Бестужеву и столько же — многоуважаемому Никанору Евграфовичу. Можете не переживать: я выступаю стопроцентным гарантом перевода денег. Приступим?

Мы расселись вокруг журнального столика. Дягилев и Бестужев предпочли угловой диванчик, я же занял отдельное кресло с высокой спинкой. Вся мебель в конторе была добротной — кожа, дерево, полировка. Металлические вставки вписывались органично и создавали общее впечатление солидности.

— Меня зовут Аароном Заировичем, — представляясь, нотариус посмотрел на меня. — И я являюсь владельцем этой конторы. Будут ли особые пожелания?

Я промолчал.

Дягилев покачал головой.

— Тогда приступим, — Аарон Заирович раскрыл кожаный футляр, достал оттуда очки в золотой оправе и неспешно водрузил на переносицу. Раскрыл чёрную папку, пошуршал бумагами. — Итак, предмет сегодняшнего соглашения — служба доставки «Молния». Прежние владельцы отказываются от прав на саму фирму, связанные с ней объекты недвижимости, торговые знаки и прочую интеллектуальную собственность. К новому хозяину также переходят банковские реквизиты и счета, на которые поступала прибыль. Вместе с тем, передаются и долговые обязательства, ежели таковые имеются. Контракты и прочая документация должны быть переоформлены в течение шести месяцев с момента утверждения сделки. Напоминаю, что цена вопроса — сто миллионов рублей. Сумма вносится Домом Эфы по моему звонку стандартным банковским переводом. Вопросы?