Книга Страх на краю империи, страница 17 – Ян Бадевский

Досылаю патрон в патронник.

И отправляю в небытие командира механизированного взвода, который пёр напролом, лихо перебираясь через завалы и баррикады.

Лишившись командира, турки попытались перегруппироваться, но хрен там. Наши ребята успели их окружить, и началась адская мясорубка.

Хмыкнув, я передёрнул затвор.

Веселье только начинается!

Турецкий телепат умер, так и не успев скрутить колпачок термоса. Жуткое это зрелище — безголовый человек с термосом в руках. Пальцы судорожно вцепились в металлический корпус, полброневика в кровище, командир и водитель что-то орут, прыгун телепортируется на броню с мечом наперевес…

Всё это бесполезно.

Потому что я снял телепата с дистанции в три километра.

Мой рекорд, поздравьте.

Перезарядив винтовку, я снова прицелился. Генерал, руководивший штурмом, по-прежнему находился в броневике. Удивительное спокойствие для человека, на глазах которого только что произошла неведомая хрень. Одним выстрелом я нарушил слаженную работу всех подразделений вражеского войска. А сейчас поставлю окончательную точку в этой битве.

Палец ложится на спуск.

Секунд тридцать я лежу неподвижно, выбираю момент.

Задерживаю дыхание.

Выстрел.

Пуля без труда прошивает нематериальную броню, и голова вражеского генерала разлетается кровавыми брызгами. Водитель броневика не выдерживает, рвёт с места, разворачивается и уматывает в противоположном от города направлении. По рытвинам, перепаханной мехами земле. Я больше не трачу ки на проницаемость обшивки, не вижу его лица, но в памяти остаётся искажённый от беззвучного вопля рот. Мужик в ужасе. Если он выживет, запомнит этот день навсегда.

Некоторое время вражеские части продолжают наступать. Мехи, ударные бронемашины с выдвижными пилами и коловратами, закованные в латы копьеносцы с ростовыми щитами, чеканящие шаг и наполняющие лязгом окрестности. Поначалу отсутствие генерала осталось незамеченным, но вскоре общая радужная картинка у Халифата начала разваливаться. Тактические операции отдельных соединений никак не согласовывались, и кое-где наши ребята сумели вклиниться, а затем и отрезать от основного войска целую бригаду мехов, по которым незамедлительно ударил геомант, после чего пошли работать обычные кинетики.

Перезарядив винтовку, я выбрал новую цель.

К центру Нира, несмотря ни на что, пёрла мощная группировка, включающая пару «Хтонов» и штук пятнадцать «Тигров» четвёртого поколения. Эти ребята на изи смели шестёрку наших «Витязей», после чего расшвыряли баррикады и покрошили в капусту тяжеловооружённых латников, пытавшихся выстроить стену щитов. Пирокинетики ничего сделать не смогли — вражины явно подготовились и вмонтировали в броню кучу защитных вставок. В основном, каббалистических. Вот бы мне такие машинки, мечтательно подумал я, прицеливаясь.

С шестисот метров я вообще никогда не промахиваюсь.

Выстрел.

Здоровенный и устрашающий «Хтон», занёсший дисковую пилу над поверженным противником, внезапно пошатнулся и стал заваливаться набок. Все процессы остановились, пила перестала вращаться. Ещё бы, управлять такой махиной без головы крайне проблематично!

В рядах штурмовиков что-то сломалось.

Мехи, до этого державшие строй и методично зачищавшие улицы от имперских солдат, начали перестраиваться. Думаю, полетел запрос на подкрепление, но ответить некому — радиста из штабного бронетранспортёра я тоже обнулил.