Книга Столица на краю империи, страница 111 – Ян Бадевский

Кроме меня.

Я был плотным. Настоящим. Как кусок гранита в мыльном пузыре.

— Гостиница, — сказал я вслух. — Мне нужна гостиница.

— Зачем? — спросил человек в чалме, уже успевший намотать половину своей бесконечности на руку.

— Поспать.

— Так ты и так спишь.

— Вот именно, — ответил я. — Хочу попробовать проснуться во сне. Говорят, так можно вырулить в осознанку.

Человек посмотрел на меня с уважением.

— Рисковый. Ну, иди вон туда, — он ткнул пальцем в сторону узкой улочки, уходящей вверх. — Там есть караван-сарай. «У потерявшего память». Хозяин — бывший сновидец, теперь сам не поймёт, спит или нет. Найдёте общий язык.

Я кивнул и направился к улочке.

Но не прошёл и трёх шагов, как услышал за спиной знакомый голос:

— Быстро ты освоился.

Я обернулся.

Патекатль сидел на корточках у края фонтана, который я почему-то не заметил раньше. В фонтане вместо воды плескались сны. Я узнал их. Вот сон про про мою первую семью, вот — про арену Колизея. А вот — про сына, которого я не смог уберечь во время нашествия конкистадоров на Южную Америку.

— Нравится коллекция? — спросил Патекатль. — Мы собираем. У каждого сновидца.

— Вы тут всем заправляете, — сказал я. — Базар, башня, караваны. Весь город.

— Не весь, — Патекатль покачал головой. — Только та часть, которую вы нам отдаёте. Добровольно. Каждую ночь.

— Я не отдавал.

— Отдавал, — Патекатль улыбнулся. — Спишь — отдаёшь. Такова плата.

Он встал, отряхнул халат.

— Идём. Покажу кое-что.

— Я в гостиницу собрался.

— Успеешь. Вечность же, забыл?

Я вздохнул и пошёл за ним. Потому что выбора всё равно не было.

Мы прошли через базар, миновали Башню Времени, свернули в переулок, такой узкий, что приходилось идти боком. Стены домов здесь были расписаны фресками. Фрески двигались.

На одной из них всадники гнались за газелями, газели убегали, но оставались на месте, перебирая ногами. На другой женщины в расшитых платьях танцевали закольцованный танец. На третьей старик в чалме читал книгу, и буквы сходили со страниц, улетали в небо, превращались в птиц.

— История, — сказал Патекатль. — Того, что было. Того, что могло быть. Того, что никогда не случится. Всё здесь.

— Бред, — признал я.

— Это ещё что, — усмехнулся он. — Дальше интереснее.

Мы вышли к воротам. Не таким, как вход в город — настоящим, кованым, высотой метров десять. На воротах висел огромный замок. Не железный — световой. Луч света, завязанный узлом.

— Открой, — предложил Патекатль.

— Как?

— Придумай ключ.

Я смотрел на замок, пытаясь понять, что от меня требуется. Луч пульсировал, переливался, менял цвет.

И тут я вспомнил.

В детстве, в одной из старых реинкарнаций, когда мне снились кошмары, мать говорила: «Представь, что у тебя в руке ключ от любого замка. Просто сожми кулак».

Я сжал кулак.

Замок щёлкнул и рассыпался радугой.

Ворота открылись.

За ними было море.

Бескрайнее, синее, с барашками волн и чайками в небе. Пляж с золотым песком. Пальмы, склонившиеся к воде. И ни души.

— Твоё личное, — сказал Патекатль. — Никто не зайдёт. Пока ты здесь, это только твоё.

— Зачем?

— Отдохни, — предложил он. — Ты устал. Реальность, погони, миссии, Мастера. Здесь ничего этого нет. Только ты и море.

Я сделал шаг к воде.

Песок был тёплым, настоящим. Волны набегали на берег, лизали ступни.