Книга Столица на краю империи, страница 44 – Ян Бадевский

— Что будет, то будет, — отрезал Таиров. — А сейчас надо готовиться к схватке. Пробежка, разминка, кендо. Массаж и медитация. Спать ложимся пораньше. У нас шестой по счёту бой, его поставили на двенадцать. Но выспаться всё равно нужно.

— Ждать будем в пансионате? — уточнил я.

— Настоятельно рекомендую так и поступить, — вклинился Барский. — Лишние риски нам ни к чему.

* * *

Я наблюдал за тем, как противники выходят в центр арены.

Маро — в новеньком красном ифу с неизменной катаной в руках. Её противник выглядел… очень костлявым, жилистым и нескладным. Вот только движения выдавали опытного мастера. Круглов предпочёл ифу белого цвета, причём одежда висела на нём, как на пугале. Тонкая шея, идеально выбритый череп. На ногах — что-то вроде теннисных туфель.

Проблема бросилась в глаза сразу.

Для поединка представитель Медведей выбрал шест бо.

И это очень плохо.

Мастер боевого шеста способен успешно противостоять катане. Скажу больше: статистически такие ребята выигрывают. При равном мастерстве у владельца шеста лучший контроль дистанции и ниже вероятность фатальной ошибки. А тут ещё и разница в возрасте. Я не знаю, сколько лет своей жизни этот ушлёпок посвятил боевым искусствам, но если он осваивал бо с раннего детства… У Маро практически нет шансов.

Противники остановились на положенном расстоянии.

Арбитр покинул круг.

Гонг возвестил о начале схватки.

Думаю, Маро понимала, что ей нельзя отдавать инициативу. Первый шаг она сделала не вперёд, а резко вбок, по дуге, стараясь выйти из прямой линии атаки. Её красный ифу мелькнул, как вспышка крови на бледном песке.

Круглов отреагировал с пугающей неторопливостью. Он не бросился вдогонку. Он просто развернул шест, удерживая его почти по центру, и сделал полшага, вновь оставляя девушку перед тупым концом палки. Его тёмные, глубоко посаженные глаза следили не за мечом, а за стойкой противника, за положением плеч, за напряжением в бёдрах. Бес читал намерения, а не движения.

Вторая попытка Маро была стремительнее. Короткий, обманный выпад, чтобы спровоцировать удар — и немедленный отскок. Шест просвистел в воздухе, едва не задев её плечо, но это был не настоящий удар, а лёгкий, контролируемый выпад. Круглов проверял рефлексы своего оппонента.

Третий обмен был настоящим. Маро, используя всю скорость тренированного беса, ринулась внутрь зоны контроля. Её меч описал короткую дугу, целясь не в шест, а в пальцы, сжимавшие его. Это был верный, коварный удар.

Дерево встретило сталь глухим стуком. Круглов не отдёрнул руки. Он коротко и жёстко подставил шест, приняв удар на его центральную, самую прочную часть. Искры не было — только тупой, неприятный звук. И в ту же микросекунду дальний конец бо, как жало скорпиона, выстрелил в солнечное сплетение девушки.

Маро едва успела отпрыгнуть, чувствуя, как ветер от удара бьёт в живот. Атака шеста не прекращалась. Он не рубил, он избивал пространство вокруг южанки серией коротких, хлёстких тычков и подсечек. Песок взвихрялся под ногами бойцов. Маро отступала, парировала. Каждое столкновение с твёрдым деревом почти наверняка, как я предполагал, отдавалось в кости. Мечница пыталась поймать ритм, найти задержку, но шест в руках Круглова жил своей жизнью — вращаясь, меняя хват, атакуя то одним, то другим концом. Он не давал ей ни секунды на замах, на мощный рубящий удар, который мог бы если не перерубить, то хотя бы надолго застопорить эту адскую машину.