Книга Картина смерти, страница 119 – Татьяна Ван

Арсений развернулся к соседу и скрестил руки на груди. Из-под одеяла выглядывала кудрявая рыжая макушка, ярко-зеленые глаза и конопатый нос.

— Оставляй мысли о прекрасном на работе, а тут – обычная квартира, не Эрмитаж, – заметил Федя, выбираясь из кровати. Хотя еще секунду назад казалось, что одеяло придавило парня и не выпускало его на свободу. – Лучше скажи, ты чайник ставил? Я два часа придумывал пьесу, устал ужас как. Хочется горячего. Может, новые мысли появятся.

Арсений уже хотел было ответить, что чай никак не влияет на появление новых мыслей, но тут на кухне раздался протяжный свист.

— О, поставил! – Федя надел тапочки и пошел на кухню, почесывая затылок.

На его предплечье прослеживалась крупная татуировка – компас, в котором прорисовывались книги, кофейные зерна, ноты. Среди всего этого можно было также найти предметы из романов о Гарри Поттере: золотой снитч, Дары смерти и медальон Слизерина. Арсений в шутку называл эту татуировку «кошмаром минималиста», а Федя заверял, что она олицетворяет его внутренний мир.

— Заварить чай? – спросил Федя, когда на кухню с ноутбуком в руках зашел Арсений.

— Не, я кофе буду.

На столе уже стояли две чашки – одна из прозрачного стекла, другая – с логотипом отеля, в котором работал Федя. Во второй дымился кипяток и плавал черный чайный пакетик, источающий немного терпкий аромат бергамота.

— Себе сам нальешь. Я не знаю, сколько ложек тебе накладывать.

Арсений оставил ноутбук на столе, а сам достал из верхнего шкафчика растворимый кофе, насыпал в прозрачную чашку две ложки, залил их кипятком и сел напротив Феди. Медленно помешивая напиток одной рукой, второй открыл ноутбук и ввел пароль.

— Что, даже не попьешь спокойно? – отхлебнув жидкости, спросил Федя. В его руке откуда ни возьмись появилось сахарное печенье. Когда он успел достать новую упаковку из шкафчика, оставалось загадкой.

— Мне нужно кое-что найти, – задумчиво произнес Арсений, склонившись над ноутбуком.

— Что-то важное?

— Да.

— Может, тебе помочь?

— Не думаю, что у тебя получится.

Закатив глаза, Федя продолжил с удовольствием пить чай, изредка поглядывая на задумчивого друга. Тот уже открыл браузер и продолжил читать заметку культурного обозревателя, на которую наткнулся, пока ехал в автобусе. Текст «Таинственные картины и их художники» был посвящен сюрреалистам тридцатых годов. Арсения больше всего интересовал абзац, рассказывающий о частной жизни Калверта Телфорда.

Быстро пробежав по нему глазами, он узнал, что молодой живописец вел весьма разгульный образ жизни: его часто встречали на богемных вечеринках в сопровождении взрослых обеспеченных дам. С вечеринок он уезжал пьяным – отношения с алкоголем у Калверта были весьма сложные.

«Стоит ли винить художника в подобном образе жизни, ведь складывается впечатление, что бо́льшая часть картин была создана в период, когда он, как говорится, не просыхал. Его пагубная привычка – проклятие и благословение для него и для нас, его почитателей», – говорилось в статье.

— Вот так рисуешь, отдаешь душу творчеству, а в заметке про тебя пишут, что ты всего лишь алкаш. Ну и где тут мистическое ядро статьи? Полный бред…

Арсений в отчаянии захлопнул ноутбук и посмотрел в окно.

— Ты о чем? – подал голос Федя, который все это время листал в телефоне ленты соцсетей.