Книга Картина смерти, страница 128 – Татьяна Ван

— Ты тоже это видела?

— Имеешь в виду картину?

— Да.

— Видела.

Жене вдруг снова захотелось еще раз убедиться, что нет, она не сошла с ума, все действительно так. Не игра воображения.

— Кира порезала картину… из порезов сочится кровь… Разве это нормально? – спросила Женя. Не ради ответа, нет. Она произнесла вопрос только для того, чтобы не держать его внутри. Если бы промолчала, он бы разорвал ее на части.

— Думаю, эта кровь Киры. Она сильно поранилась.

Полина присела напротив Жени.

— Зачем она вообще пыталась испортить «Дьявольские глаза»?!

И снова вопрос не ради ответа, а чтобы не сойти с ума.

На этот раз Полина ничего не сказала: она лишь вздохнула, а после достала из халата зажигалку и спички. Закурив, подошла к окну и выглянула на улицу.

В соседней комнате тихо поскуливала Кира.

— Привет, Женёк! А я тебя как раз жду. – Арсений широко улыбнулся, как только она зашла в галерею. Женя позвонила ему рано утром и спросила, могут ли они срочно встретиться. – Хочешь кофе?

— Привет, не откажусь, – неожиданно для себя улыбнулась Женя.

Пока она ехала в метро, пока шла по многолюдной улице к галерее, ей казалось, что толкни ее кто-то, и она расплачется. А тут ей вдруг захотелось улыбнуться. Аромат кофейных зерен, картин и Арс, одетый в черные брюки и белую футболку, создавали ощущение домашнего уюта.

— Три минуты, – ответил Арсений и ушел на кухню.

Пока издали доносились звуки работающей кофемашины, Женя подняла взгляд вверх:

«В нашем деле товар чаще всего привлекает любителей не своими подлинными достоинствами, а редкостью и особенно ореолом тайны, окружающей его».

Поль Дюран-Рюэль

Раз за разом перечитывая фразу, Женя не заметила, что Арсений уже вышел к ней, держа в руках маленькую чашечку кофе.

— Благодарю, – ответила Женя, не в силах перевести взгляд с букв на парня. Ей вдруг показалось, что слово «спасибо» в этих стенах не имеет своей привычной силы. Слишком блеклое в отличие от «благодарю». – Слушай, в свой первый визит я не заметила, какой глубокий смысл скрывает эта фраза. Но сейчас…

— Ты вспомнила о работе Скарабея? – спросил Арсений, все еще держа чашку с Жениным кофе.

— Да, – выдохнула она и наконец приняла кофе из рук друга.

— Присаживайся. – Арсений указал на широкий подоконник. – У тебя что-то случилось?

— И да и нет. Вернулась Кира, – сказала Женя, располагаясь на твердом деревянном подоконнике.

— Оу. – Арсений присел слева от нее.

— С ней что-то происходит, а я не могу понять – что. Сегодня ночью узнала, что семь лет назад Кира испортила работы других абитуриентов. Именно поэтому она не поступила в Академию. Ее оттуда вышвырнули с позором.

Женя сжала кулаки. На глаза вдруг навернулись слезы. Так резко и неожиданно, что она даже опешила. Женя не собиралась плакать. Не плакала ночью и не думала, что будет сейчас. Но внутри что-то надломилось, и она почувствовала, как сильно устала.

Арсений молчал. Он с жалостью смотрел на подругу. Было понятно, что той нужно выдохнуть, чтобы продолжить говорить.

— А потом, год назад, она присвоила себе мою картину и поступила. – Первая слеза скатилась по щеке. – Все эти годы она подло врала нам!

Женя с двойной силой сжала кулаки, надеясь, что физическая боль усмирит ту, что сжирала душу и сердце. Стыд и гнев опоясали горло, не давая дышать. Тело будто налилось свинцом. И тут вдруг Арсений придвинулся ближе и положил свою теплую ладонь на ледяные кулаки Жени… И она понемногу расслабилась.